Ходят слухи, что готовятся поправки в УПК: разрешат проводить обыски не только у обвиняемых, о свидетелях я не говорю — они теперь всегда главные жертвы, но и у сочувствующих, а также у узнавших о происшествии из прессы. А нечего, понимаете ли! Я честно скажу: не верю! Мало ли чего сейчас болтают. Слышал в метро, как юноша говорил девушке: «У меня дядя в аппарате Думы, так он рассказывал вчера папе, что скоро запретят целоваться в метро. Давай, Сонька, отвыкать». И тут должен сказать: не верю!

Малозаметная дата новейшей истории: ровно дюжину лет назад, 29 января 2001 года, мы, одиннадцать журналистов независимой в ту пору телекомпании НТВ, пришли в Кремль, к старику Дра-Дра, в ту пору — начинающему дракоше…

Время — честный человек, как сказано у Бомарше. Пару месяцев спустя, сойдя с общего эскалатора, эти одиннадцать человек разошлись по своим направлениям, и почти ничего не связывает их теперь, федеральных служащих, «газпромовскую» номенклатуру, маргинальных журналистов, «звезд» российского и украинского телевидения — и просто людей… 

Прошедшие весной 2012 года парламентские, а чуть позднее — летом — президентские выборы должны были создать легитимную власть и рассеять накопившуюся политическую напряженность в Египте. Этого не произошло: с каждым месяцем и по самым разным поводам вспыхивающие в стране беспорядки становятся все масштабнее и кровопролитнее. 27 января жители Порт-Саида похоронили 50 погибших в волнениях, по сути восстании, разразившемся в этом городе, равно как и в соседних с ним Суэце и Исмаилии. Число раненых зашкалило за полтысячи человек.

Рамазан Абдулатипов — довольно удобная кандидатура для Кремля в качестве руководителя Дагестана. У него есть опыт федерального политика — он был председателем Совета национальностей, министром, послом в Таджикистане, ректором Университета культуры. Он управляем, но в то же время амбициозен, инициативен, то есть будет готов выполнять те задачи, которые перед ним поставят. Сам он хочет быть президентом, причем давно хочет.

Непосредственно в Дагестане положение Абдулатипова сложнее.

В Москве среди зимы, в самые морозы, выселяют людей из жилья, в котором они прописаны и живут уже много лет на законных основаниях… Такое возможно ли? Оказывается, возможно. Руководству фабрики «Мосшелк» понадобилось здание общежития в Большом Савинском переулке. И неважно, что здание принадлежит не фабрике, хоть и находится на ее территории. Неважно, что в нем живут семьи с детьми.  В государстве, где законодатели принимают скандальные законы против детей-сирот, не страшно выселять женщин с детьми среди зимы на мороз — раз законодательная власть настолько утратила элементарные представления об этике, то что уж  руководству  фабрики заморачиваться.

Прошлогодние Рождественские чтения, хотя и юбилейные, оставили смутные подозрения, что священноначалие хочет свернуть этот форум: Гостиный двор вместо привычного Кремлевского дворца, урезанные делегации с мест. И вообще было ощущение, что мероприятие всем немного поднадоело: ну сколько можно толочь воду в ступе, если вожделенная цель — православная культура в школах — достигнута?

В фантастическом рассказе Роберта Силверберга «Увидеть невидимку» героя за чёрствость и неотёсанность на год отлучают от общества — в славном будущем эгоизм считается преступлением и всякому, кто попадает на заметку полиции нравов, ставят клеймо на лоб. Это клеймо служит предостережением для окружающих: не приближайся, не заговаривай, отвернись. Человека, решившего вопреки запрету протянуть руку преступнику, ждёт аналогичное наказание: изоляция от общества. Сперва одиночество не тяготит героя: он беспрепятственно посещает платные сады и аттракционы, ворует еду, и никто не смеет остановить его.

Судья:

… Товарищ прокурор, продолжайте допрос свидетеля.

Прокурор:

Свидетель, я попросил бы Вас не сосредоточиваться сейчас на Вашей деятельности в правительстве. Она известна, и это уводит нас в сторону. Я прошу Вас отвечать только на мои вопросы. Когда надо будет отвечать подробнее, я специально скажу.

Свидетель:

Хорошо. Конечно, хорошо.

А ведь как все замечательно начиналось. Проклятые «пиндосы», приняв «Закон Магнитского», тут же испугались праведного гнева российского чиновничества, которое лишали святого — возможности хранить бабки за океаном. И вот уже будущий госсекретарь Джон Керри на слушаниях в Сенате заявляет: «После недавнего решения России, касающегося запрета на усыновление, у нас появилась необходимость улучшать наши отношения».  По всему получалось, испугались проклятые, будут теперь наши плевки смиренно вытирать и кланяться. Самое время продемонстрировать и миру, и самим себе, как мы Вашингтон пинаем.

Сегодня ночью стало известно — умер Валерий Абрамкин.

Трудно передать, какова эта утрата.

Последние годы он не занимался "политикой": перво-наперво главное — положение узников российских тюрем и лагерей. Для этого созданный им Центр содействия реформе уголовного правосудия, для этого участие в теле- и радиоэфирах, в советах и комиссиях. Но не торговал для этого лицом и биографией, не шёл в партии, в депутатство, в советники. Тем и известен, тем и запомнится.