Просто чтение имен – вчера у Соловецкого камня. А сегодня – на Бутовском полигоне. Очень спокойно и обыденно. Хотя, когда читаешь «имярек, столько-то лет, такой-то профессии, расстрелян тогда-то», успеваешь подумать – он говорил о себе «я», улыбался и горевал, целовал близких… Это очень примитивная картинка обыкновенного бытия, оборванного пулей. Пуле могли предшествовать дни и месяцы следствия, возможно, пыток, а иногда всего несколько дней (об этом рассказал Игорь Гарькавый, директор Мемориального научно-просветительского центра «Бутово»).

В нашей семье очень долго жила необычная история про прадеда, Алексея Калиныча. Даже фотография сохранилась – 1916 год, Калиныч, его жена баба Маша и три дочери, мои бабушки. Красавец мужчина, с усами! Во время революции с восторгом пошел за большевиками, во время ноябрьских событий 1917-го в Москве залез на чердак и сбросил оттуда городового, засевшего там с пулеметом. В общем, героический был прадед, по советским понятиями. Плюс отличный токарь.

Выборы в Верховную Раду (украинский парламент) прошли в воскресенье 28 октября, совпав с переходом на зимнее время. ЦИК обработала пока чуть более 70% протоколов, но уже сейчас можно с уверенностью говорить, что в Раду проходят пять партий, причем две из них — впервые.

Итак, предсказуемо победила Партия регионов, за ней следует «Батькивщина» (партия объединенной оппозиции), далее коммунисты, «Удар» Виталия Кличко и «Свобода» Олега Тягнибока.

Я, конечно, человек злопамятный и нервный — но в этот отвратительный осенний вечер мне очень хочется вот как-то разом схватить за грудки дюжины три представителей прогрессивной общественности, всех тех, кто перед третьим сроком, по отмашке Кремля, легитимности ради втюхивал публике попроще «демократического кандидата Прохорова».

Собственно, почему возникает эта тема? Да потому что оппозицию постоянно в этом обвиняют. И не беспочвенно. Потому что это то, что народ раздражает. И дает обильную пищу для спекуляций.

Да, оппозиция неоднородна. Но достаточно нескольких ярких лидеров, их манеры говорить, их личностного апломба, абстрактных речей о ценностях свободы и рабах, эти ценности ни во что не ставящих, чтобы быть обвиненными в высокомерии.

Он же не случился внезапно: «никогда такого не было, и вот опять». Еще в середине 20-х допустимы дискуссии о дальнейшем развитии страны. Не без риска быть «заклейменным» на партсобрании, вызванным в ОГПУ, ареста и «самоликвидации» неугодных, но все же. К концу 20-х у коммунистических вождей появилась необходимость искать врагов — ведь нельзя же было признаться в том, что сама идея дружного и почти безвозмездного коммунистического труда, планового хозяйства является неверной.

Из всего множества тем в интервью Владислава Суркова газете «Ведомости», пожалуй, лишь одна всколыхнула медийное пространство по-настоящему. Действительно, рассказами о пока еще маленьких, но успехах чудо-иннограда «Сколково», о стремительном росте расходов госкомпаний на НИОКР, очевидно, внявших настойчивости обнаружившейся в кабмине «группы поддержки инноваций», и тому подобной давно навязшей в зубах информационной ватой подвигнуть кого-то хотя бы на строчку в наши дни сложно.

Моя журналистская юность совпала с воскрешением из небытия Михаила Кольцова, пожалуй, самого знаменитого фельетониста советских времен. Я был в восторге. Печать той поры была ужасна, и всего ужаснее была навеваемая ею скука. Казалось, люди специально подбирали такие темы и такие слова, чтобы начисто отбить у публики интерес к чтению.

27 октября, после подведения итогов выборов в Координационный совет оппозиции, подписания протоколов была закрыта площадка Центрального выборного комитета (ЦВК).

Очень жаль. Если мы последовательные демократы и разумные люди, то должны понимать, что эти первые уникальные выборы, с использованием механизмов прямой электронной демократии, несмотря на все проблемы, достигли главного. Они институализировали российскую оппозицию.

Это совсем не то, о чем вы подумали, хотя такое название для телеканала, венчающего многолетние усилия по созданию вокруг властной вертикали послушной информационно-пропагандисткой среды, было бы в самый раз. Но нет, речь идет о другом трехбуквенном сочетании, уже считающимся неприличным в порядочном обществе, но пока еще не отмеченным в толковых словарях русского языка пометками «вульгарное» или «бранное».