Этот текст - продолжение заочного диалога о текущем "поджоге рейхстага",  поиск  ответа на вопрос: нужна ли  Кремлю гражданская война? Наши с Леонидом Радзиховским версии на этот счет  очевидно не совпали - и вообще, и в частности в оценке эпизода с двойным убийством в Казани, совершенном от имени защитников Pussy Piot.  По версии Радзиховского, это был сумасшедший.

Характер этого сумасшествия сегодня прояснился. Убийца пойман и признался, что сделал надпись для отвода глаз. Это, как говорится, "раз". Но есть и "два" - гораздо менее очевидное и более познавательное.

Комедия иногда быстро следует за трагедией. 29 августа, на следующий день после того как в Дагестане смертница взорвала духовного лидера республики, шейха Саид Афанди Чиркейского, в соседней Грузии случилась перестрелка: грузинский спецназ сцепился с группой боевиков. Я думаю, что эта группа просто-напросто заблудилась. Хотя у боевиков есть отличные карты (во всяком случае, прекрасные военные карты Дагестана и окрестностей можно скачать прямо с салафитских сайтов, причем расположены они на главной странице), и вообще они хорошо знали свой Цунтинский район – но, видимо, ночью они сбились и оказались на территории Грузии.

Я вспоминаю легендарное высказывание знаменитого «цицерона», бывшего президента нашего Олимпийского комитета Леонида Тягачева на встрече с юными спортсменами: «Желаю вам стать олимпийцами и паралимпийцами». Тягачев, предположим, еще и не такую чушь молол. Но в чем здесь «прикол» не поняли тогда и многие умные люди. Просто потому что не знали, о ком идет речь…

Свежие социологические данные: самые счастливые россияне проживают в Грозном. Сами социологи назвали этот результат неожиданным… Да чего ж тут неожиданного, братцы? Ну, сами посудите. Идешь ты по улице, никого не трогаешь. Вдруг на пути вырастает социолог с карандашиком в руке и под запись спрашивает: скажите, вы счастливы? Или, может, нет?

Я утверждаю, что приговор Таисии Осиповой – террористический акт. И дело даже не в его драконовской жестокости. Дело в его нарочито демонстративной жестокости! Вы много знаете случаев, когда судья дает в два раза больше, чем просит прокурор? Вот именно… (А прокурору-то теперь, конечно, попеняют. Дескать, что же ты, батенька, не держишь нос по ветру? Подтирать за тобой приходится. Наверху уже задумались – нужны ли нам мягкотелые мямли на переднем крае борьбы за государственные интересы?)

Полемика вокруг выборов в Координационный совет оппозиции понемногу набирает обороты: еще каких-то пару месяцев назад об этом писали лишь в паре узкоспециальных FB-сообществ, сейчас «за» и «против» взвешивают во всех ведущих СМИ — от «Эха» до «МК». Так и должно быть: какой бы экстравагантной и спорной ни была эта идея, убожество легального политического пространства обеспечивает ей если не успех, то как минимум заинтересованное внимание.

«Сколько можно разбираться с прошлым?!» кричат, как правило, те, кому вспоминать свое прошлое неуютно. Иногда они ссылаются на плохую память, иногда – на время, которое было тогда «такое», а чаще просто призывают не ворошить прошлое. А почему бы и не поворошить? Понятное прошлое дает надежду на ясное будущее. Поэтому статью Зои Световой «Тени из прошлого» в The New Times, можно было бы только приветствовать, если бы она прошлое проясняла, а не затуманивала.

Приговор Таисии Осиповой – восемь лет лишения свободы – потряс российское общество своей абсурдной жестокостью, ведь даже прокурор просил суд о сроке наказания в четыре года. Кто-то ожидал, что Таисия и получит этот «потолок», но многие, вспоминая вмешательство Дмитрия Медведева, надеялись на дополнительное смягчение. Сейчас, когда исчезли последние иллюзии, самое время рассказать о подоплеке всей этой истории.

Отставка главы германской полиции Матиаса Зегера осталась бы незамеченной во всем мире, кроме Германии, если бы не одно обстоятельство. Среди провинностей, которые ему инкриминировались, было сотрудничество с белорусским Министерством внутренних дел.

Сотрудничество было довольно тесным. Как потом раскопали медиа, немецкие полицейские снабжали белорусских коллег щитами, а также компьютерным оборудованием.

Два сюжета русской литературы, в которых, так или иначе, упоминаются унтер-офицеры, необыкновенно актуальны в сегодняшней России. Про первого унтера мы, правда, не знаем совсем ничего, кроме того, что фамилия его была Иванов. Зато мы хорошо знакомы с его вдовой и начальством, на которое она жалуется за нанесенные полицией побои. Ну а ответ начальства — «она сама себя высекла» — нынешнее начальство, как крупное, так и мелкое, явно считает руководством к действию в аналогичных ситуациях.