Меня могут обвинить в том, что название статьи звучит по-украински — невежливо, дескать, по отношению к нашему соседу. А вы вот возьмите и наберите в Word слово «нехай», и убедитесь, что программа слово не подчеркнет, узнает его, стало быть, как слово русского языка. Вот так-то. Ну а смысл названия будет ясен в конце этой небольшой серии статей.

Эмоциональное сегодня побеждает рациональное. Вопрос «Когда кончится путинская эпоха?» кажется более существенным, чем вопрос «Чем она сменится?». То есть как — чем? Эпохой без Путина и его присных, с честными выборами, независимыми судами, нормальными полицейскими и т.д. Честными-честными-честными! А почему и как? Почему от замены Пупкина на Муткина изменится русская матрица, изменится не название, не риторика системы, а ее суть — институты? Почему если раньше никогда не получалось всерьез и надолго, то в этот раз обязательно получится?

Представители низкоорганизованной политической фауны мыслят штампами. Из вежливости это называется стереотипами, хотя по сути это просто ярлыки — настолько же яркие, насколько и бессодержательные. Ярлыки, по нашей давней политической традиции, заменяют мотивы, объяснения, обвинения, оправдания и даже приговор.

Сейчас они в такой же спешке примут закон об «иностранных агентах». Как на пожар торопились, принимая закон о митингах, теперь здесь будут нестись как угорелые. Конечно, примут. Обяжут отчитываться чаще, навесят клеймо «иностранный агент». Им, конечно, очень хотелось бы навесить еще какие-то бирки. Ну, как в войну надевали перед повешением таблички «поджигатель», «партизан» или шестиконечные звезды пришивали евреям в гетто и лагерях. Чтобы все знали, что вот этот сотрудник общественной организации — «иностранный агент».

Всем известно, что именно в таком положении  конвоиры  водят заключенных. Люди, у которых тюремный срок в далеком прошлом, машинально могут взять руки назад, прогуливаясь, например, по улице или бродя по комнате и о чем-то думая. Да и не сидевшие люди могут в задумчивости  взять руки назад — что-то сосредотачивающее в этом есть… Но только если добровольно берешь руки за спину. А если их сковывают за спиной наручниками?

Когда сторонники Эдуарда Лимонова начинают взахлеб расхваливать «Другую Россию», удивляться нечему. Кому же еще ее расхваливать? Просто некому больше, приходится самим план выполнять. Поэтому статья Сергея Аксенова «Белые акации — цветы эмиграции» по уровню бахвальства находится на обычном для лимоновцев уровне. Хотя, надо признать, до маниакальной самовлюбленности самого Эдуарда Лимонова его последователям далеко.

«Если бы выставить в музее плачущего большевика, весь день бы в музее торчали ротозеи…». А вот метущий улицы или моющий подъезды многоэтажек координатор «Левого фронта» Сергей Удальцов теперь не такая уж и абсурдная картинка: 27 июня ульяновский мировой суд приговорил известного оппозиционера к 240 часам обязательных работ. Если приговор устоит в суде высшей инстанции, придется-таки Сергею полы драить.

Недавно я видел хорватского идиота. Он был одет в форму хорватского полицейского. Он дежурил в аэропорту города Загреб и подошел к нашей машине. То есть подошел-то он как раз не как идиот — машина действительно притормозила в неположенном месте.

Я вышел, чтобы объяснить полицейскому нехитрую коллизию: через минуту сюда подойдет агент фирмы Rent a car, машина тут же уедет, и все будет хорошо… Но полицейский прервал меня на полуслове: говорите по-хорватски! По-хорватски я не умел. Умел (плохо) по-английски.

Недавно Алексей Венедиктов попросил меня написать для «Дилетанта» краткий очерк о генерале Пиночете, и я, как человек сознательный, принялась за штудирование источников. В том числе — доклада комиссии Реттига, созданной в 1991-м и занимавшейся подсчетом людей, убитых при Пиночете по политическим мотивам (запомните, пожалуйста, формулировку). Комиссия насчитала 2279 человек. Следующая комиссия, комиссия Валеха, собиралась дважды, в 2004 и 2010 годах, и в конце концов цифра убитых была доведена до 3200.

Анна Позднякова, юная провокаторша из путинюгенда, и ее бабушка не оставляют Сергея Удальцова своим вниманием — теперь они заявляют, что Удальцов им угрожал. Что движет Поздняковой и ее бабушкой? Полагаю, что обыкновенный человеческий страх. Полагаю, что им до усеру страшно. Потому что закона в стране нет, а права на обратку никто не отменял.