Писать о том, что на участке, на котором я был наблюдателем, все было не просто чисто, а практически стерильно – уже, наверное, и не имеет смысла. Потому что по Москве это – общая картина. Кроме нескольких оголтелых мест, в основном считали по закону. Что с одной стороны не может не радовать. А с другой мы понимаем, что если даже в Москве, где Путин получил наименьшую поддержку и где был тотальный контроль наблюдателей, он все равно имеет 40% и выше, то в целом по стране, куда менее либеральной и активной, чем столица, он выборы выиграл.

Второй тур был невозможен. Не то, чтобы я потрясен этим открытием.

Повсеместно в Самаре (и нет никаких оснований подозревать, что Самара в этом отношении отличается от других городов и весей РФ) не допустили на избирательные участки представителей СМИ (даже абсолютно лояльных),   независимых наблюдателей («Голос», Лига избирателей),  нелояльных членов комиссий (массовое удаление с участков членов комиссий от КПРФ непосредственно перед началом подсчета голосов), пользуясь любыми предлогами, чтобы от них избавиться. Отмечены варианты: у представителя СМИ нет направления и корреспондентского задания (не требуется); представитель СМИ ведет фото- или видеосъемку (не запрещено); наблюдатель фиксирует (не скандалит и требует исправить, а лишь фиксирует) нарушение — несброшюрованные списки, например (не запрещено).

Год назад, 5 марта 2011-го, после долгой и тяжелой болезни ушла Галина Кожевникова.

Невосполнимая утрата — это понимают все, кто осознаёт серьезность неонацистской угрозы в России. В этой области Галя была, наверное, ведущим экспертом — в Информационно-аналитическом центре «СОВА» она занималась русскими радикальными националистами.

Друзья с ней простились. А я свой долг не выполнил. Сегодня, 5 марта 2012-го, этот текст можно счесть неактуальным, несвоевременным: темы дня — прошедшие выборы и грядущие митинги.

На самом деле всё наоборот.

Я не знаю, как это будет у вас, мои российские друзья.

У нас это было странно.

Вечером, несмотря на мороз, у штаба кандидата собралась колонна молодежи. Шли – как на праздник. Знаете, есть такие гибкие светящиеся трубки, которые могут имитировать заячьи уши? Девушки были вот в таких ушках. И настроение было праздничное.

Митинг, разумеется, не был согласован. Поэтому когда колонна двинулась, дорогу ей преградила милиция. Пока – двое гаишников. В машине, как потом выяснилось, был и третий, в штатском, но на суде милиционеры дружно показали, что ни имени его, ни звания, ни даже лица вспомнить не могут.

Вдоль улиц, на набережной, посреди площадей, у здания парламента, возле Гостелерадио, у министерств, ведомств, музеев, банков, плотной стеной, в несколько рядов стоит спецназ. Шпалерами построены особые полки полиции. В подворотнях — способные раствориться и остаться незамеченными в толпе люди в штатском, у старшего — обязательно рация. И везде — длинной чередой — автомобили. Армейские — для перевозки людей, автозаки — для еще не пойманных бунтовщиков, водометы для охлаждения страстей и микроавтобусы с особым грузом — комплектами газовых гранат. Их используют без счета, спустя всего сутки.

Киевский Майдан 2004-го — слишком недавняя история, она еще на слуху и в живой памяти и, если бы не аналогия с весенней Москвой-2012, нужды в такой поспешной «историзации» не было бы. Но московские события заставляют вспомнить ту киевскую осень: как все начиналось, как люди вышли на площадь и почему они победили. А победили тогда именно люди, которые вышли, а не Виктор Ющенко, от имени которого и во имя которого они выходили. Все, что случилось с Украиной и номинальными «победителями» Майдана за эти годы, смешные проценты Ющенко на последних выборах и «неубедительная победа» Януковича, тоже следствие Майдана. Это может показаться странным и нелогичным, но только в том случае, если думать, что главные действующие лица «оранжевой» истории не те, кто вышли, а те, «за кого» выходили.

28 февраля в Европарламенте состоялись два важных события, непосредственно касающихся России: публичные слушания о ситуации с правами человека в нашей стране и принятие новой резолюции по делу Сергея Магнитского. По приглашению Еврокомиссии мы приняли в них участие — в первую очередь, с целью изменить традиционные подходы к правозащитной тематике. Например, полное название слушаний предполагало акцент на «дискриминации, свободе собраний и верховенстве права», и такие приоритеты, на наш взгляд, мешают понять суть происходящего в России. В докладе, подготовленном нами для слушаний, мы предприняли попытку предложить новый взгляд.

Мэр Парижа Бертран Деланоэ издал официальное коммюнике с уничижительной критикой проекта русского духовного центра на берегах Сены, разрешения на строительство которого российские власти добиваются у Префектуры полиции Парижа. Префектура полиции Парижа — ведомство, подчиненное непосредственно Министерству внутренних дел Франции. Оно рассматривает запросы о выдаче разрешений на строительство, подаваемые государственными и другими публичными органами. В таких случаях мэрия Парижа обладает лишь консультативным голосом.

Бизнесмен Колесников, еще недавно обитавший в ближнем круге премьера Путина, дал интервью журналу «TheNewTimes».Дал, ясное дело, в Лондоне - ближе Лондона бывшие партнеры Путина правду про него не рассказывают…

Так вот, оказывается, наш перманентный спаситель Отечества по имени Владимир Владимирович, в промежутках между сеансами спасения России, наоткатывал себе в оффшоры  хренову тучу денег - с леса, с медицины, со строительства... Ну, что пилил, с того и откатывал.

То есть, нельзя сказать, что мы узнали из этой публикации что-то принципиально новое (хотя точные девятизначные суммы на путинских счетах с адресом на Вирджинских островах - это, конечно, уже иной уровень детализации)…

Сам по себе скандал, учиненный группой феминисток Pussy Riot в главном православном храме России, и последующий спектр реакций на него вполне понятны и прозрачны по мотивам и эмоциям с каждой стороны. Достаточно указать на название этого действа самими участницами: «Панк-молебен "Богородица, Путина прогони"» 

Феминистки для продвижения своих взглядов и самих себя выбрали стратегию откровенно хулиганских, шокирующих власть и обывателей «партизанских» акций.