Попробуем разобраться с характеристиками прошедшего 10 декабря митинга на Болотной площади против фальсификаций на выборах. И проанализируем эти характеристики с точки зрения возможных перспектив. Большинство называют митинг безусловно удачным (более высокие оценки — грандиозным, небывалым, самым масштабным за последние двадцать лет, историческим, переломным). И это понятно. Определенной части общества удалось преодолеть традиционный и унизительный страх, а также не менее традиционную социальную безучастность, когда происходящее в стране как бы не касалось большинства, и это большинство, про себя ругая власть на чем свет стоит, публично свою позицию никак выражать не хотело.

Одна из главных тем в блогосфере после прошедшего митинга – как хорошо вела себя московская полиция, доброжелательно, вежливо, предупредительно. Более того, полицейские не реагировали на мелкие нарушения договоренностей (например, когда во время движения с площади Революции на Болотную кто-то начинал скандировать) и не провоцировали участников, как это не раз случалось прежде. Очевидно, что результатом бесконечных совещаний и мозговых штурмов, которые проходили в Кремле накануне митинга, стал отказ от применения насилия.

Чтобы увидеть «картинку» событий на Триумфальной — массовых беспрецедентных протестов и задержаний посреди Москвы, — я привычно включил CNN. Потом сверил их «картинку» с той, которую целый день крутили по BBC… А потом я щелкнул на Первый канал. Не за информацией, разумеется, не первый день на Родине, — просто в свете новой реальности за окном захотелось понять новую меру позора и сверить ее с мерой позора ВГТРК...

Итоги прошедшей недели можно охарактеризовать очень просто: потеря легитимности режимом. Фазовый переход. «Что-то у меня есть ощущение, что у Путина не будет пожизненной диктатуры», — сформулировал в частном разговоре Борис Акунин (ака Георгий Чхартишвили), по случаю субботнего митинга специально прибывший в Москву из какой-то французской деревни.

Так получилось, что всю прошлую неделю меня не было в Москве, и возвращаться было очень приятно: я вернулась в другую Россию. В субботу вечером перед отлетом мы сидели с моим приятелем в дорогом ресторане, и он с легкой усмешкой спросил: «Что, даже не останетесь посмотреть на триумф «Единой России»?». Через 24 часа эта фраза стала политическим анахронизмом.

Они думают, что все рассосется. Ведь грамотно рассчитали, разбив выборы новогодними каникулами. И независимому кандидату подписи не собрать, и пыл поутихнет после праздников. Все зависит от нас. Есть романтика и душевный подъем первого единения, и есть будни, упорство, готовность жертвовать комфортом и личными делами. Это труднее, и на это их расчет. Я думаю, что они ошиблись. Мы уже другие. Мы уже вместе, и к нам возвращается стыд малодушия, который возникает, когда люди вместе делают очень важное дело, и сачкануть западло. И нам полезно отдохнуть. Впереди президентские выборы, которые несопоставимо важнее думских для нашего будущего. И у нас еще очень много дел. Надо чистить конюшни. Но сначала у нас 24-е.

По моим ощущениям и оценке — и личным, соучастническим, возрастным, поколенческим, и профессиональным, наблюдающим, социологическим, аналитическим —  сегодня  днем на Болотной площади в Москве (не готов пока говорить о десятках городов страны, где прямо сейчас в разном масштабе возникают похожие обнадеживающие явления)  происходило и произошло одно из самых важных событий коллективной жизни в России последнего двадцатилетия. Тот,  кто этого не почувствовал или не понял, будь то отдельный человек, пусть даже достойный,  любая институция, пусть даже важная, медиа, будь они центральными или локальными, государственными или частными, любого уровня и характера власть и т.д. и т.п., — рано или поздно это почувствуют и поймут. Не захотят — жизнь заставит.

Я никогда не ходил на митинги. Даже в конце 80-х, когда учился на журфаке, а митинги приходили к нам сами, потому что двор журфака сопрягался с Манежной, еще не загаженной творениями Церетели и вмещавшей и сто тысяч и больше. Но я не ходил – ни тогда, ни после. Потому что не хотел сливаться с толпой, потому что считал, что должен отвечать за свой голос лично. И у меня есть такая возможность. Я говорю на радио, я пишу тексты – везде есть моя подпись, и это моя позиция. Но в эту субботу я понял, что не могу остаться дома. Физически не могу! Нельзя сидеть дома! Ни в коем случае нельзя!

А впрочем, нам шифроваться ни к чему. Мы ребята законопослушные, голосов не воруем, у власти не окапываемся, провокаций не готовим...  Наши информаторы – скромные люди.

Так вот, несколько вполне надежных источников порадовали меня только что данными за давешний четверг, 8 декабря. По этим данным, около семи вечера г-н Сурков собрал на Старой площади группу интеллектуалов и произвел с ними совместный мозговой штурм по вопросу о том, что делать с проснувшимся населением.

Свершилось. Вечером 9 декабря Центральная избирательная комиссия подвела окончательные итоги выборов. Полностью подтвердилось, что «Единая Россия» получила менее 50%! Победа тех, кто недоволен действующей властью? Конечно, нет. Ребята в Кремле с легкостью могли сделать и 60%, и 75%. Всё в их руках. Пока что. Но они понимали, что ситуация уже изменилась, что вопрос о легитимности стоит всерьез, что сейчас, в конце концов, опасно злить население, понимали и сделали всего 49.3%. Разумеется, и те украденные, но без особой наглости. Скромненько. Даже не 49.9%. Правда, за счет не прошедших выборный барьер партий в действительности ЕР имеет 238 мест в Госдуме, то есть более 50%.

Нейтральное слово «интрига», фигурирующее в названии, относится к начавшимся президентским выборам. «Жизнь» относится как к перспективе нормального развития России (но об этом я говорить не буду), так и к политической жизни нынешнего правящего класса. Я собираюсь говорить здесь только об одной его части – депутатах от «системной оппозиции», которые вскоре радостно начнут занимать свои места на Охотном ряду.