С «Оттепели» Эренбурга выработался у нашей культурной публики характерный рефлекс. Если в центральной печати (нынче преимущественно с экрана телевизора) мелькнуло что-то отступающее от строгих предписаний начальства, значит, быть политической весне! Правда, за 20 лет новой России эти знамения наступающей весны превратились в хронически повторяющуюся мелодию. Вот она зазвучала с экрана — значит, прибывает в Москву какой-нибудь из заместителей американского госсекретаря, или группа влиятельных европейских депутатов, или просто — для утешения публики.

Давно это было. Много лун тому назад. Люди тогда играли в бадминтон деревянными ракетками и ходили на деревянных лыжах. Вместо денег были деревянные рубли. За три спуска в Подземный Город — пять алтын, бутылка огненной воды (из дерева, называлась «сучок») — дайте сообразить… да, 73 спуска по два алтына без одной шестой… В 18 раз дешевле нынешнего! Или дороже?   Забыл. Эхе-хе… Давно это было. Все предали, все разорили. Самая крупная, батыры, геополитическая катастрофа.

Прошедшие на днях выборы в Тунисе, первые свободные выборы в стране за последние 42 года, принесли победу исламистам. Партия «Нахда» получила более 40% голосов и выдвинула кандидата на пост главы переходного правительства. Речи о приходе к власти радикалов нет — «Нахда» считается умеренной организацией, настаивающей на сочетании традиционных исламских ценностей и принципов западной демократии. Между тем очевидно, что смена политической картины в Тунисе является, в целом, логичным развитием событий в рамках «арабской весны».

Нет, зря мы всячески обсмеяли премьерского пресс-секретаря, когда тот прямо и откровенно поведал, что в брежневском правлении было немало хорошего, например, достижения в сельском хозяйстве. Как и положено пресс-секретарю, г-н Песков предупреждал нас о приближении неминуемого. А именно тяжелой формы государственного маразма. И вот маразм наступил. В недавнем своем телеинтервью Владимир Путин объяснил, чем он сам, а заодно и Медведев отличаются от советских лидеров: отличной физической формой и способностью много и продуктивно работать.

Интервью доктора философских наук
Игоря Клямкина

 — И от политиков, и от аналитиков все чаще слышишь «Мы в тупике»... Вы тоже так считаете?

— «Старая» история России закончилась, для меня это очевидно. Продлевать ее можно только искусственно, что мы сегодня и наблюдаем. Традиционное для нашей страны  государство-монополия, стоящее над законом и обществом, не в состоянии ответить на новые вызовы. Раньше худо-бедно могло, а теперь не может и не сможет.

Мы за словом в карман не полезем. За нами не заржавеет! В ответ на «список Магнитского» мы составим «список Бута» — да еще поболее американского. Чтобы янки не могли впредь держать свои вклады в Сбербанке, покупать коттеджи на Новой Риге, устраивать детишек учиться в МГУ.

Логика страшилок Лаврова и тех, кто вместе с ним голосит про ответный список, видимо, примерно такова.

Страна аж присела на корточки под градом тех глупостей, которые валом валят Путин с Медведевым. То воланчик ввернут, то айфончик, или вдруг на голубом глазу объявят ползучий государственный переворот не властолюбием, не алчностью безмерной, не страхом отвечать за содеянное, но исключительно врожденной привычкой «доводить начатое дело до конца». До какого конца? Пока не развалят Россию на семь географических ломтей? Или пока не построят коммунизм на рыночных началах?

Знаете ли вы, что советником директора ФСБ В. Путина был человек, повинный в попытке государственного переворота? Это бывший председатель КГБ СССР В.А. Крючков. Занятно, правда? Надо думать, что не без его советов и участия начиналась вторая чеченская, раскручивались «шпионские» дела и случались всяческие теракты, заканчивавшиеся гибелью наших граждан. Вспомним хотя бы «Норд-Ост» и Беслан.

С некоторым опозданием увидел ролик, что стал гулять по интернету сразу после определения главного кандидата на президентское кресло. В нем, судя по всему, на улицах Москвы, автор спрашивает у людей разного возраста, пола и национальности: что в России, на их взгляд, плохо? И они бойко и разнообразно перечисляют то, что им не нравится. Потом тем же людям задается еще один вопрос: «А за Путина будете голосовать?» И они дружно и уверенно отвечают «да», подчеркивая, что ему доверяют, что он много сделал и что другого кандидата не видят.

Похоже, в войне Русской православной церкви с музеями наступило временное затишье. Нигде вроде музейных сотрудников на улицу не выгоняют, памятники не захватывают. Церковная и светская бюрократия старается полюбовно решать возникающие проблемы. Скажем, жесткое противостояние между Музеем истории города Москвы, размещенном в храме, и общиной было разрулено благодаря вмешательству столичных властей.