В минувшую субботу в столице состоялось два протестных мероприятия. В одно время, но в разных местах. На Пушкинской площади оппозиция провела акцию под лозунгом «Поставь крест на воровской власти!», призвав сторонников портить бюллетени на предстоящих думских выборах. На Болотную вышли националисты, протестующие против дисбаланса в бюджетной политике Минфина. «Хватит кормить Кавказ!» было начертано на знаменах, под которые, в частности, в тот день встали такие заметные московские персонажи, как популярный блогер Алексей Навальный  и известный активист ПАРНАСа (а в прошлом и «Солидарности») Владимир Милов.

Алексей Навальный заявил, что идет на «Русский марш», и российская леволиберальная интеллигенция сильно возмутилась. Поскольку тему национализма в современной России обсуждать неприлично, как неприлично обсуждать секс в викторианской Англии, хотела бы для начала обозначить свое отношение к предмету.

Уважаемый мною Дмитрий Орешкин с цифрами наперевес показал, чем плохо голосование «против всех». Главный довод: «ничьи» голоса отойдут трем вечно-постылым бенефициарам («Едро», Зюган и Жирик), и голосов у них станет еще больше. А если проголосовать за «Яблоко» или «справедливороссов» (Орешкиным не названных, но очевидных в контексте этой дилеммы), то цифирь будет другой.

Ну другой. И?.. То-то и оно.

Если и есть мне, чем гордиться в этой жизни, то своей принадлежностью к числу выпускников журфака. Даже в самые заскорузлые советские годы этот «идеологический» факультет не был кузницей тупых солдат партии. Не был он и штабом Перестройки, когда я учился на факультете на рубеже 90-их, когда стотысячные митинги демократов проходили не в переносном, а в буквальном смысле у нас под окнами. И сейчас журфак остается свободным учебным заведением, насколько это возможно в эпоху реставрации Застоя – во всяком случае, так говорят знакомые молодые ребята, которые учатся там теперь или недавно отучились.

Я ненавижу надписи. У меня нет ни одной татуировки на теле, я никогда не покупаю одежду с надписями. Я никогда не наклеивал никаких стикеров на автомобиль. Я никогда (даже в юности) не испытывал потребности сообщать миру о своих воззрениях посредством банальных надписей на майке или на шапке. Тем более в сорок два года: глупо же было бы ходить в майках с надписями «Пушкин – великий поэт», «Леонардо – гений», «Бог есть», «НТВ – говно». Глупо, хоть я и искренне верю во всё это.

Диктатору приятно придумывать казни египетские, пока он жив. Пока он, сволочь, ломает об колено собственный народ, пускает танки на площадь Тяньаньмэнь, держит в тюрьмах своих конкурентов, мухлюет на выборах, лжет и лицемерит, заставляя других восхвалять себя. О, какие только муки не рисует возмущенное сознание в ответ на очередную несправедливость!

Стон стоит по всей земле русской: российским чиновникам и политикам вдруг стало страшно жалко полковника Каддафи, убитого без суда и следствия то ли после, то ли во время пленения. По полковнику страдают ну просто все, причастные к госучреждениям — от зампреда думского комитета по международным делам г-на Слуцкого до непримиримого борца с мировым сионистским заговором, а заодно страстного поклонника вермахта  г-на Шевченко.

Дмитрий Медведев приехал в МГУ на Моховой, чтобы заснять для вселенского показа свое непринужденное общение со студентами факультета журналистики.  Сцены бурной радости молодежи в тот же вечер прокатали по всем каналам ТВ. Но кое-что осталось за кадром. Картина молодежного ликования оказалась топорной постановкой.

В Петербург привезли святыню — ковчег с поясом Божьей Матери из Ватопедского монастыря на Афоне. И первым встретил ее в аэропорту Пулково премьер-министр России Владимир Путин. Смелый такой демонстративный жест навстречу избирателю. Раньше подобного мы не видели.

Можно сколько угодно спорить о пределах светскости, о праве первых лиц государства публично проявлять свою религиозность. Но в данном случае речь-то не об этом.

Пожалуй, Путину пора прекратить этот балаган. Если он действительно собирается посадить Дмитрия Медведева на правительство. Пусть даже на короткое время. Еще чуть-чуть, и уже просто некого будет сажать – от Дмитрия Анатольевича совершенно ничего не останется. Ярмарочный Петрушка не может возглавлять правительство, не дискредитируя при этом верховную власть, не разрушая ее сакральность. Но пока Владимир Путин только усугубляет ситуацию, доводя ее до абсурда.