Считаю необходимым вернуться к теме десталинизации. Увы, но предложенная Советом при президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека программа десталинизации не нашла положительного отклика среди граждан России. Согласно проведенному несколько месяцев назад опросу ВЦИОМа, почти половина опрошенных считает, что обсуждать и осуждать сейчас ошибки прошлого – значит отвлекать страну от реальных проблем.

Уходящая неделя была наполнена политической, правда, не деятельностью, а суетой. Все могли наблюдать, например, метания Валентины Матвиенко, получившей предложение занять кресло спикера Совета Федерации. Точь-в-точь героиня античной драмы, она под телекамеры разрывалась между любовью к Санкт-Петербургу (любовью, судя по всему, неразделенной) и долгом, предписывающим любому чиновнику путинской вертикали беспрекословно выполнять приказы старшего начальника.

Исполнилось 105 лет российскому парламентаризму. Мы убеждены, что этот юбилей не должен быть ознаменован решением, прямо нарушающим конституционные права десятков тысяч наших граждан и дискредитирующим нашу страну. В Госдуму внесены законопроекты и.о. председателя Совета Федерации А.П.Торшина, предусматривающие создание дополнительных препятствий для обращения граждан РФ в Европейский суд по правам человека, а также блокирующие внесение изменений в российское законодательство в случае его расхождения с международно-правовыми обязательствами России.   

Давно уже, признаться, занимает меня тема клиники в психологии Кремля. Клиники в самом первичном значении этого слова. Когда власть несет явный бред или доверяет носителям явного бреда. Последний случай — приговор полковнику СВР Александру Потееву. В приговоре — не в прессе, не в сплетнях — в приговоре написано, что изменник Потеев выдал Анну Чампен и остальных шпионов-клоунов.

Предшественник Валентины Матвиенко в кресле петербургского градоначальника Владимир Яковлев (который теперь в ответ на вопрос, не хочет ли он вернуться в Петербург, только посмеивается) был необыкновенно популярен у горожан. Валентина Ивановна последовательно проводила его политику — и ее снимают из опасения, что со своим антирейтингом она потопит всю «Единую Россию». В этом нет никакой справедливости («справедливость» — слово в Петербурге неблагонадежное).  Истина проста: нельзя опаздывать на целую эпоху.

Известие о том, что офицера российской разведки и американского шпиона полковника Потеева приговорили к 25 годам тюрьмы, эффекта разорвавшейся бомбы не произвело. Главным образом потому, что сам подсудимый благополучно живет со своей семьей в Штатах и, видимо, ни о чем не горюет. Еще и потому, что вся эта шпионская история носит какой-то мультяшный характер. Российские шпионы, которых, как говорят, Потеев сдал американцам, не вполне настоящие.

Судя по информации из пресс-службы главы белорусского государства, Александру Лукашенко позвонил король Испании. О чем они говорили, судить трудно, ибо доверия к источнику, распространившему информацию, у меня нет. Но вряд ли выдумали сам факт телефонного разговора. Все-таки король. Да и государство не последнее на европейском континенте.

Пресс-службе важен факт. Во-первых — король Испании. Во-вторых — это сейчас-то, когда вся Европа слышать о белорусском правителе не желает, пока тот политзаключенных не выпустит. В-третьих — сам позвонил!

Хорошую статью Поэля Карпа о русском вопросе хочется не опровергать, а лишь уточнять и продолжать. Да, русский национализм очень часто всего только ширма для державно-имперских чувств. Говорят: мы — смелые, мы — русские, нам никто не нужен, а имеют в виду, что все наши бывшие сателлиты должны нам подчиняться. Да, русская имперскость стала невыносимым грузом на шее русского народа, не дает ему выплыть, как старшему брату, которому оказалось не под силу тащить за собой младших — они хотят плыть в другую сторону.

Дальновидные правители, как правило, стремятся избавиться от докучных хозяйственно-бытовых забот и переложить их на плечи тех, кто в них лучше разбирается. Так, Александр II, введя земство, не только польстил народу, но и в значительной степени снял с себя заботы об образовании и здравоохранении, что в кратчайшие сроки пошло им на пользу. Побочным эффектом стало складывание гражданского общества, которое по указке сверху отчего-то не получается: объявишь Народный фронт, а выйдет, как обычно, народный тыл.

Спорить с Радзиховским приятно. Он корректен и точно формулирует свою мысль — вплоть до осознанной провокативности. Он дразнит, как опытный мазохист: ну, ударь меня, ударь! Не могу отказать приятелю в этом посильном удовольствии. Итак, главный тезис Леонида, в несколько спрямленном виде: нет никакой социальной напряженности, все вы выдумали, я был на выходные в Камергерском, Европа как Европа, мышцы расслаблены, никакой апатии или ожидания катаклизма…