Как человек, у которого первого сентября ребенок пойдет в первый класс, я поддерживаю идею обязательного тестирования школьников на наркотики как таковую. Я не понимаю, какие права человека при этом будут нарушены, потому что у ребенка нет права принимать наркотики. И всякий нормальный родитель не может выступить за такое право. Проблема здесь совершенно в другом. Она в последствиях.

Взрывы на «Фукусиме-1», по злой иронии судьбы почти совпавшие с четвертьвековым юбилеем Чернобыльской катастрофы, прозвучали салютом над могилой, в которой покоится отныне будущее ядерной энергетики. Сообщения о пересмотре национальных ядерных программ (естественно, в сторону сокращения) приходят из Китая, Таиланда, Венесуэлы. Но наиболее безрадостны перспективы атомной отрасли, разумеется, в Европе.

Да, Медведев с Путиным ссорятся. Но как? Всерьез или понарошку? Немедленное движение души: а чума на оба ваши дома! Есть у нас дела и поважнее. Но, чуть поостыв, понимаешь, что верный ответ  важен не так для них, как для нас. Стремительно приближается время, когда каждый из нас обязан будет ответить самому себе на два простеньких вопроса. Первый: пойду ли я голосовать за президента? И второй: если пойду, то за кого?

Вслед за Еленой Батуриной, честной предпринимательницей, пострадавшей от кровавого режима, у нас нашелся еще один честный предприниматель — председатель правления Банка Москвы Андрей Бородин, который не так давно продал принадлежащие ему 20% «Банка Москвы» сыну бывшего спецпредставителя президента РФ по вопросам международного энергетического сотрудничества Игоря Юсуфова.

Благодаря сэру Уинстону Черчиллю хорошо известно, для чего существует Североатлантический альянс: вовлечь американцев, держать русских подальше и прижать немцев. В связи с произошедшими в последние лет двадцать событиями две последние задачи НАТО актуальность утратили. Германия превратилась в основу Евросоюза, и все страны Старого света просто мечтают, чтобы Берлин брал на себя как можно больше ответственности. Россия давно не является угрозой для Европы. Сотрудничество с Москвой жизненно необходимо НАТО для успешного завершения операции в Афганистане.

Что такое государство? Это, понятно, Сталин. Что такое регулирующая роль? Зависит от приоритета. Если эксклюзивное право состоит в том, чтобы изымать столько продукта, сколько надо по минимальной цене (в идеале — бесплатно), — тогда все верно. Маневрирование ценами эту модель действительно убивает: буржуазный конкурент от продажи получает свою прибыль и экономически усиливается.

«После такой беды у всех возникает присущее японцам чувство ''преходящности'' жизни», написал в «ЕЖе» японский дипломат Акио Кавато.  А вот нам, русским, чувство «преходящности» жизни почему-то почти неведомо. Живёт наш человек в полном соответствии со строками стихотворения «Как будто жить рассчитывает вечность и этот мир  принадлежит ему!».

Но жизнь всё же — состояние мимолётное.

Пьяный воздух китайской свободы сыграл дурную шутку с профессором Медведевым: давая интервью китайскому телевидению (а по какому же еще телевидению должен выступать российский демократ, обращаясь к братьям-демократам?), он заявил, что, подумать только, не исключает возможности баллотироваться на второй срок!

Большого исторического смысла в перетасовке высшего руководства   «Справедливой России» (Н. Левичев вверх, С. Миронов вбок, и вроде как остается местечко еще для кого-то) не вижу. Понятно, что все из-за выборов.  Понятно, что из-за тандема. А куда дальше кривая понесет — какая, в принципе, разница. Фирменный стиль путинской политики — всегда оставлять пучок вариантов себе на выбор. Вот и сейчас.

Вообще-то я предвидел, что эту важную дату — десятилетие покушения на убийство свободной прессы в России (а тут важно помнить и о почти одновременном с НТВ уничтожении журнала «Итоги», и о чудом — а вернее не чудом, а благодаря Венедиктову — устоявшем «Эхе») мы отметим задорно. Но чтобы так! То есть с выходом на сцену всех главных фигурантов — и заказчиков, и исполнителей. Причем, когда на второй день юбилейных торжеств никто не удосужился вспомнить про Альфреда Коха, тот, рванув на груди рубаху, с воплем: «Что, суки, забыли про Коха!?», сам вылетел на авансцену и прямо с места в карьер принялся рубить правду-матку.