Время от времени из Северной Кореи сбегают доверенные лица вождя, – и тогда мы зачитываемся откровениями бывшего личного повара Ким Чен Ира о дворцах и пирах великого кормчего или бедолаги-инженера, инновационная деятельность которого сводилась к тому, что он закупал на Западе все технические новинки для любимого «мерседеса» вождя.

Всегда читаешь и думаешь: вдруг кто-то сбежит из членов кооператива «Озеро». Ну, или хотя бы из хозобслуги. И что же он расскажет!

Всему когда-нибудь приходит конец. Даже такому безнадежно убогому, скандальному и позорному делу, как судебное дело Ходорковского и Лебедева. За 22 месяца этого судебного процесса на российское правосудие вылилось столько грязи, его так полоскали журналисты и политики, его так аргументированно критиковали профессионалы, что можно подумать, будто российским властям доставляет мазохистское удовольствие видеть публичное унижение страны и ее государственных институтов.

МОСКВА, 27 декабря. Около 30 человек задержаны милицией за несанкционированные акции возле Хамовнического суда Москвы, где началось оглашение приговора экс-главе ЮКОСа Михаилу Ходорковскому и бывшему руководителю МФО "МЕНАТЕП" Платону Лебедеву.

История человечества – штука не только страшная, но и глумливая. Она не хочет, несмотря на известную фразу, повторяться как фарс, а норовит раз за разом обернуться трагедией. Увы, и нынешний всплеск фанатского насилия, в неожиданно большой степени подросткового, уже упустил свой шанс остаться в нашей памяти фарсом. Всё это уже было, было; не совсем так, но с настолько впечатляющими параллелями и пересечениями, что диву даешься. Вот, например, одно из этих «было».

Председатель Конституционного суда России Валерий Зорькин  в интервью «Российской газете» обеспокоился ростом оргпреступности в нашем отечестве. «Увы, с каждым днем становится все очевиднее, что сращивание власти и криминала по модели, которую сейчас называют «кущевской», — не уникально, — сказал Зорькин. — Что то же самое или нечто сходное происходило и в других местах — в Новосибирске, Энгельсе, Гусь-Хрустальном, Березовске и так далее».

Накануне того дня, когда судья Данилкин должен был вынести приговор Михаилу Ходорковскому, президент Медведев поехал в Сколково на инновационный форум «Россия, вперед!». Чтобы, значит, посмотреть, как продвигается модернизация. Вообще должна сказать, что модернизация в Сколково делает необыкновенные успехи. Во-первых, станцию «Востряково» Киевской железной дороги переименовали в «Сколково». От Вострякова до Сколкова примерно полчаса ходьбы лесом.

Митинг москвичей против ксенофобии состоялся. Пусть и запоздало, не совсем спонтанно, но люди, пришедшие на митинг, и те, кто их поддержал, спасли честь российского гражданского общества, которое не могло не откликнуться альтернативными лозунгами на то, что произошло на Манежной площади 11 декабря. И я в целом рад, что преодолел свои сомнения и был там со всеми вместе. Хотя нас было немного — не более двух тысяч человек. Но это были лица. И, как сказала одна мой знакомая, с которой я встретился вчера на Пушкинской площади: «На такие лица надо вводить коэффициент».

Карательная психиатрия опять напоминает о своем существовании. Алексей Мананников, новосибирский правозащитник и известный политик восьмидесятых-девяностых годов, 23 декабря принудительно помещен в психиатрическую больницу. Пока не для лечения, а для обследования — прохождения психолого-психиатрической экспертизы по направлению следователя и постановлению суда. Но мы-то, наученные долгим и горьким опытом, знаем, что от судебной экспертизы до принудительного «лечения»» один шаг.

Скандальный закон о возвращении имущества религиозным организациям вступил в силу. Сейчас можно только гадать, какие утраты ожидают отечественную культуру от не вполне квалифицированной работы думцев: основные баталии вокруг передачи «непрофильных активов» развернутся в будущем году. Но нет сомнения, что лоббирование интересов РПЦ МП в сфере культуры продолжится.

Ну что, друг Данилкин, страшно тебе? Да, конечно, страшно… Любому было бы страшно...

Тут вот многие говорят, что никаких особых мучений по поводу предстоящего принятия решения ты не испытываешь. Дескать, за долгие годы беззаветного служения Фемиде перевидал столько всякого, что давно одеревенел душой, и поэтому без малейших сомнений и дрожи в пальцах подмахнешь роковую бумажку. Но мне почему-то так не кажется. Мне почему-то кажется, что ты, Данилкин, все-таки пока еще живой человек, не потерявший совесть.