Любая более или менее уважающая себя кампания, в смысле имитация активности власти, краткосрочная инициатива по внедрению или искоренению чего-либо обычно не ограничивается одним инцидентом. По «горячим следам» к ней подверстываются еще несколько подобных, чтобы придать мероприятию некую масштабность. И вот уже «Интерфакс» передает, что Управление внутренних дел Владимирской области начало масштабную проверку деятельности милиции города Гусь-Хрустальный, районного центра во Владимирской области.

Киевский Майдан отмечает очередную годовщину «оранжевой революции», здесь вновь кипят страсти, завозятся палатки и самопровозглашенные «лидеры оппозиции» пытаются «возглавить протест». Третью неделю в Киеве тысячи предпринимателей со всей Украины митингуют против одобренного большинством Верховной Рады проекта Налогового кодекса. На подъездах к Киеву вновь стоят автобусы с «активистами», Крещатик перекрыт, город застревает в пробках. И власти пребывают в понятной растерянности: то ли запретить — благо есть повод — визит патриарха Кирилла, то ли демонстративно «пойти навстречу». По крайней мере, слухи о ночных заседаниях Кабмина и о том, что президент может наложить вето на принятый 18 ноября во втором чтении проект Налогового кодекса, просочились на улицу.

Последний опрос Левады-Центра о патриотизме свидетельствует, что число патриотов, после того как цена на нефть потеряла половину, порядком уменьшилось (с 78% в 2007 году до 70% в 2010-м). Что, само собой, показывает, что патриотические понты возрастают с силой государства (а точнее, понтами властной элиты) и чахнут, когда источников для разговора через губу становится меньше. В этом опросе много прелестных вещей: и то, что только 27% считают патриотизмом работу во благо страны, и только 13% (в 2007  еще меньше — 10%) полагают, что патриот обязан говорить о своей стране правду, какой бы горькой она ни была. От противного получаем, что 87 процентов патриотов уверены, что о родине, как о мертвом, или хорошо, или ничего.

С дней первой русской революции признаком политической оттепели и гражданского подъема стали многочисленные граффити и листовки на заборах и стенах. Уже в 1920-е годы по понятным причинам их заменили аполитичные безадресные матерные каракули. Наличие актуальной неподцензурной листовки на девственных советских стенах невозможно было представить. Если таковые появлялись, то на короткий миг и затем лишь, чтобы исчезнуть навсегда вместе со своим изготовителем.

Не вполне традиционные шалости вокруг премьер-министра РФ продолжаются. На минувшей неделе дело об активно-пассивном Путине пополнилось тремя примечательными эпизодами.

Эпизод I. Встреча премьера с Василием Якеменко

Владимир Путин парадно принял главу Росмолодежи и фактического начальника движения «Наши» в тот самый момент, когда общественность начала отчаянно подозревать подкремлевские «молодежки» в причастности к избиению  Олега Кашина, а сам Якеменко неприкрыто обхамил раненого журналиста в своем блоге.

Швеция выдала международный ордер на арест основателя международного интернет-ресурса Wikileaks Джулиана Ассанжа: якобы во время своего пребывания в этой стране Джулиан Ассанж изнасиловал местную жительницу. История Джулиана Ассанжа весьма поучительна. Джулиан Ассанж хотел только добра. Австралийский компьютерный гений, «Робин Гуд хакеров», он основал Wikileaks с тем, чтобы разоблачать зло и несправедливость по всему миру.

Шестьдесят пять лет назад в Нюрнберге начался международный суд над высшими чиновниками Третьего Рейха. Судили людей, исповедавших нацистскую идеологию, политический режим, ими установленный, и их организации, вскоре объявленные преступными. Судили власть, которую в недавнем прошлом безоговорочно поддержали миллионы людей. Как же это могло случиться?
Механизм столь массового гипноза приблизительно одинаков.

Как и можно было предположить, саммит Россия – НАТО прошел без сучка без задоринки. Североатлантический альянс заявил в своей новой Стратегической концепции, что НАТО, кто бы мог подумать, не угрожает России. Таким образом, осталось всего ничего: убедить в этом авторов российской Военной доктрины, которая называет «расширение НАТО» главной военной опасностью. Кроме того, стороны договорились о расширении афганского транзита.

Многие люди старшего поколения, вероятно, помнят то чувство неловкости и стыда за нашу страну, когда на международных встречах ее представлял очередной шамкающий генсек, с трудом складывающий слоги в слова и все норовящий поцеловать в губы какого-нибудь президента или премьер-министра. Западные политики и дипломаты тщательно прятали улыбки, стараясь не отступать от протокола. Ну что можно было подумать о стране, первое лицо которой, выступая в ООН, обещает показать всем кузькину мать и колотит туфлей по кафедре? Ничего хорошего. Смотреть на все это изнутри было невыносимо стыдно и все хотелось объяснить кому-нибудь: «Вы не думайте, мы их не выбирали, они сами себя назначили».

Юрий Лужков ездил по стройкам и устраивал разносы подчиненным. Разносы были неопасные – в основном они касались несдачи в срок какого-нибудь объекта. Все остальные вопросы, особенно стратегические, решались крайне аккуратно и не публично. Многое Лужкову не удалось, но он сумел сохранить верный баланс в межнациональных отношениях и относительно правильно строить московский бизнес. И когда я пишу, что Москва – это город Лужкова, то я имею ввиду, что это его город не столько изменившимся обликом, который можно хвалить или ругать, сколько тем, что Москва стала притягательна для инвестиций и бизнеса.