Очень жаль Ходорковского, который сидит за то, что стал делать свою компанию прозрачной: не потому, что он был такой хороший, а потому, что это было ему выгодно. Очень жаль всех нас: мы на самом деле сидим вместе с Ходорковским. Очень небольшое количество людей в России сейчас свободно: Путин, Тимченко, Ковальчуки, Сечин, Ротенберг, Якунин. Все остальные сидят: в том смысле, что заключенный — это человек, у которого нет частной собственности, с которым можно сделать все, что угодно, в любой момент, и любая созидательная активность которого, в конечном счете, бесполезна. Так что мы все сидим. Нельзя сказать, что Путин превратил страну в ГУЛАГ. Он превратил Россию в Лимб. В Нифльхейм — мир вечного льда и мрака, куда попадают все умершие, кроме тех, кого валькирии забирают в Вальгаллу.

Процесс над МБХ – это символическое действие. Знаковое, если угодно. Дающее ответ на единственный, но самый главный вопрос: готов ли Медведев сделать все, от него зависящее, чтобы попытаться вытащить Россию из пропасти? Чтобы противопоставить хоть что-то охватывающему страну отчаянию? Обвинительный приговор – это «точка невозврата», после которой Медведеву гарантировано лишь пассивное наблюдение за тем, как вымирает и пустеет Россия. Пусть даже не по его вине. История все равно будет спрашивать и с него тоже.

Намедни я обратился с призывом ко всем нам — политически мотивированным гражданам человечества — оставить наконец в покое Владимира Путина. Сегодня со всей уверенностью можно сказать, что призыв мой услышан ни фига не был. Почти никто не собирается оставлять бедного премьера в покое. Вот звонит на днях  знакомый журналист:

— Как думаешь, — говорит, — интервью Кадырова и манифест Михалкова — это начало предвыборной кампании Путина?

— Да, — ответил я, — самое что ни на есть начало предвыборной кампании. Только медведевской. Против Путина.

Уважаемый суд! Уважаемые присутствующие!

Сегодня для меня очередная возможность оглянуться назад. Я вспоминаю октябрь 2003 г. Последний мой день на свободе. Через несколько недель после ареста мне сообщили, что президент Путин решил: я должен буду «хлебать баланду» 8 лет. Тогда в это было сложно поверить. С тех пор прошло уже семь лет. Семь лет – достаточно большой срок, а в тюрьме — особенно. У всех нас было время многое переоценить и переосмыслить.

Сразу оговорюсь, я не собираюсь защищать бывшего мэра Москвы, впрочем, он, думаю, в моей защите вовсе не нуждается, а может быть, и не заинтересован в таковой. Более того, речь пойдет не только и не столько о Лужкове, сколько о «Лужкове», т.е. не о конкретном человеке с его достоинствами и недостатками, а о феномене крупного чиновника, переставшего быть таковым и сделавшего что-то, что не исключает его дрейфа в сторону оппозиции.

Митинг прошел успешно. Не менее полутора тысяч человек — на что и замахивался Э.В. Лимонов. Честно говоря, я ожидал меньше. Так что лимоновская дебютная идея насчет 31-го числа подтвердила свою плодотворность — за что ему спасибо. Однако переход в миттельшпиль реализовала уже Л.М. Алексеева, выговорив у Суркова и Собянина законное разрешение и обеспечив участникам безопасность. За это спасибо уже ей. 

В последнюю неделю не без помощи японцев разогрелась международная интрига — поедет президент Медведев на Курильские острова или не поедет? До последнего момента это было неясно. Кремль от прямых ответов уклонялся. Можно было подумать, что президент раздумывает о ценностях взвешенной политики и добрососедских отношениях с Японией. Оказалось, это была просто наживка. И японцы на нее клюнули. Вдохновленные надеждами на разумную российскую политику, они начали рассказывать городу и миру о своем трепетном отношении к оттяпанным островам.

В ночь на Хэллоуин украинцы подводили итоги первых в этой каденции выборов: 31 октября во всех больших и малых городах Украины (кроме Киева) выбирали мэров и депутатов в местные советы. Выборы в Киеве отменили загодя. Это отдельная история, но вкратце сюжет ее таков: в столице у правящей партии пока нет ни сильных кандидатов, ни серьезного рейтинга, отдавать же столицу в чужие руки (будь то заклятая соперница Юлия Тимошенко или просто неизвестно кто, как это уже случалось, когда киевляне «назло кондуктору» дважды выбрали Леонида Черновецкого) новая власть была не готова.

Вот цитата из интервью руководителя Чеченской Республики Рамзана Кадырова журналу «Ньюсвик»: «На вопрос, кого он хочет видеть президентом в 2012 году, Кадыров ответил: "Моего кумира (Владимира) Путина. Мне бы хотелось, чтобы он был президентом на протяжении всей своей жизни. Я его очень люблю, как мужчина мужчину. Он — человек слова: он принес мир Чечне. Мы были в руках бандитов, и алкоголик Ельцин нас бомбил. Те, кто критикует Путина, — нелюди, мои личные враги. Пока Путин меня поддерживает, я могу сделать все, Аллах акбар!"».

Решение российских властей разрешить Людмиле Алексеевой провести традиционный митинг в защиту 31-й статьи Конституции в согласованном месте, возле гостиницы «Пекин», и запретить такой же точно митинг, но в двухстах метрах правее, на Триумфальной площади, раскололо оппозицию. На Алексееву посыпались обвинения в предательстве, в измене, в сговоре с Сурковым, Лимонов обозвал ее всяко разно, она… впрочем, она в ответ никак его не обозвала, и это хорошо показывает разницу в характерах лидеров.