Зря ополчились на Михалкова за «Предстояние». Тов. Ленин, наверное, сказал бы, что это чертовски своевременное кино. Тов. Сталин добавил бы, что эта штука посильнее «Фауста» Гете. Действительно, куда там Гете. Тут страсти покруче. Он стал явлением, шоком для публики. И в этом его значимость как политического события. Что возмущает аудиторию в «Предстоянии»? Возмущает откровенная бредовость сюжетных линий и отдельных эпизодов. Возмущает патриотическая помпа, устроенная вокруг фильма накануне Дня победы, и совершенно непатриотическое содержание ленты. Возмущает зазнайство Михалкова. Возмущает претензия на очередную «правду» о войне и откровенный трэш на экране.

Праздник прошел, а ветераны остались. В следующий раз о них вспомнят ненадолго 22 июня, а потом снова в мае. Только их станет еще меньше. А сколько доживет до 70-летия Победы? И как они будут жить все эти – непраздничные – дни? Очень много шума было по случаю юбилея с этими квартирами, чтобы обеспечить жильем тех, кто воевал. Воевал 65 лет назад! Когда же им дать квартиру, как не теперь?!

Второй раз в жизни я решил пойти прямо против главного редактора «Ежедневного журнала» А. Ю. Рыклина. И пусть мне будет хуже — я это сделаю. Намедни уважаемый главный редактор опубликовал программную статью «Путинизация Януковича», в которой подверг погромной критике свежие российско-украинские договоренности, оформленные на саммите в Харькове 21 апреля... Осколок валуна, посланного Александром Юрьевичем по адресу наивного экспертного сообщества, упал и в мой худой огород. Потому, воленс-ноленс, я обязан встать на защиту сообщества. И доказать г-ну Рыклину, что он таки не прав, а мы с подавляющим большинством — по-прежнему правы.

В Европе объявлена «всеобщая мобилизация». Пока, правда, всего-навсего финансовая. Цель – отражение атаки на евро, в которой европейские лидеры склонны винить спекулянтов. Слово «спекулянт», не так давно в «странах развитого капитализма» имевшее почти нейтральную эмоциональную окраску, сегодня звучит едва ли не синонимом слова «преступник». Еще чуть-чуть, и будет как в последней стране «развитого социализма» – за валютные спекуляции начнут сажать.

9 мая в России отмечалось 65-летие победы над Германией. «Великой победы», как непременно с придыханием в голосе добавляют важные чиновники, благоразумные политики и чуткие к кремлевским ветрам средства массовой информации. И действительно, от четырех лет кровопролитной войны с нацизмом остались только победа, только торжество победителя над побежденным, только многократно повторенные военные мифы и лакированная картинка исторических событий. А от Второй мировой войны, которая длилась на два года дольше Великой Отечественной, не осталось вообще ничего. Как будто и не было ее вовсе.

К текстам Николая Сванидзе, Алексея Макаркина и их коллег о протокольных мероприятиях 9 мая на Красной площади мало что можно добавить.
Гойя очень страшно показал ход календаря в виде Сатурна (он же Хронос), пожирающего своих детей. Так что, как ни прискорбно, поколения, для которых Победа — личное событие, одно за другим убывают в мир иной. Одно из сформировавших меня воспоминаний — освобождение Парижа в августе 1944-го, а было мне всего только десять. Вспоминать мне, как парижанки целовались с американцами, а с крыш отстреливались последние немцы — почти уже не с кем.

Все говорят, что внешне я очень похож на своего отца. Это правда. Но есть человек, на которого я похож еще больше – это дед Петр, отец моего папы. Я никогда не видел деда Петра, и мой отец его никогда не видел. Дед пропал без вести под Одессой осенью 41-го.
У моей бабушки, маминой мамы, бабы Лизы было два брата – Женя и Володя. Женя успел в Финскую войну повоевать, в 41-м его не призвали, дали бронь. Но какая тут бронь! Все друзья на фронте, а он взрослый, здоровый мужчина в тылу?

У общества потребления, каковым является современная Россия, два основных вида праздников. Коммерческие, когда символика события заставляет потребителя тратиться на покупку подарков, в основном наиболее рекламоемких брендов, еды и питья для застолья. Чистой воды праздник потребления. И праздники идеологические, когда символическая основа позволяет воссоздать иллюзию единения между слоями управляющих и управляемых и получить власти дополнительную легитимность.

Не перестаю удивляться поразительной расточительности российской власти. В ее распоряжении до сих пор находится уникальный ресурс, позволяющий попытаться объединить практически полностью атомизированный народ. Народ, глубоко равнодушный к любым призывам, включая страстные призывы к инновациям и модернизациям, до сих пор вполне искренне принимает к сердцу все, что связано с Великой войной и Великой победой. Причин тому много, и написано об этом не раз.

Новый договор по СНВ, подписанный в начале апреля президентами России и США в Праге, вновь оживил (сколь робкие, столь и наивные) надежды на долговременное сотрудничество ядерных сверхдержав в целях достижения всеобщего мира и предотвращения глобальных войн и разного рода, как принято выражаться, конфликтов низкой интенсивности.