Замечено, что самые важные революции совершаются без шума. Потому как проходят не на улицах и площадях, а в головах. Такая вот «тихая» революция, которая, впрочем, может иметь весьма громкие последствия, похоже, произошла в Министерстве обороны.

Некоторое время назад неназванный высокопоставленный источник военного ведомства сообщил о сенсации — там решено сократить количество танков в Вооруженных силах до двух тысяч единиц.

Уже можно прекратить многолетние споры о том, что должно быть на месте снесенного в Москве памятника Дзержинскому на Лубянской площади. Проблема решается просто и в духе современности – на Лубянской горке следует сжигать книги еретиков. Коли Россия пятится в свое историческое прошлое, то стоит ли останавливаться на эпохе ГУЛАГа и на «эффективном менеджере» Сталине? Не вернуться ли уж прямо в XV век, когда в «кострах тщеславия» воители церкви сжигали светские книги, музыкальные инструменты и даже парфюмерию?

Убита Наталья Эстемирова. Правозащитница. Журналистка. Сотрудник грозненского филиала Правозащитного центра «Мемориал». Наталья собирала информацию и правду о Второй чеченской войне с самого ее начала. Все журналисты, приезжавшие в Грозный, всегда приходили за контактами и информацией к Наталье. И она возила их к жертвам зачисток, родственникам похищенных, убитых, замученных в чеченских тюрьмах. Она защищала всех. Тех, кого похищали федералы, и тех, кого похищали кадыровцы. Она собирала информацию о тайных тюрьмах. Она помогала беженцам, вынужденным переселенцам, которых местные чиновники выгоняли из ПВР (пункты временного размещения).

15 июля 2009 года Наташу Эстемирову, вышедшую из своего дома в Грозном, схватили и затолкали в белую «семёрку» — она лишь успела крикнуть, что ее похищают. Спустя несколько часов ее тело нашли в Ингушетии, недалеко от трассы «Ростов-Баку». Руки были связаны, на лице — синяк. Она была убита двумя выстрелами в грудь и двумя выстрелами в голову.

Почти уже сутки я ощущаю себя бесчувственным попугаем, который хриплым голосом повторяет одно и то же

Процесс над Ходорковским и Лебедевым нуждается в Кафке или хотя бы в Ионеско, ибо обычным наблюдателям, лишенным соответствующих художественных талантов, просто затруднительно передать атмосферу рутинного, заунывного безумия, воцарившуюся на процессе.

Я уже писал о странном способе предоставления обвинением «доказательств». Прокуроры зачитывают их, пропуская страницы, а то, что читают, читают не подряд, а в каком-то загадочном порядке, напоминающем полный произвол. Некоторые листы почему-то косноязычно пересказываются, а некоторые — предоставляются судье «для обозрения» (очевидно, в силу неверия в возможность донести до него их смысл иным путем) .

Дискуссия о состоянии российско-американских (и в более широком смысле с Западом в целом) отношений в связи с визитом президента США Обамы в Москву предполагает известную определенность в центральном вопросе — является ли конфликтный характер этих отношений последних лет выражением продолжающейся холодной войны.

Для выяснения ответа на этот вопрос следует обратиться к самым существенным проблемам противостояния СССР и Запада во второй половине XX века.

Эта тема могла иметь отношение только к экономике. Но имеет отношение к политике.

Она гораздо шире самого события.

В Анкаре представители пяти стран из шести участниц проекта «Набукко» подписали межправительственное соглашение о поставках природного газа из Каспийского бассейна в Европу в обход России. Эти страны: Австрия, Венгрия, Турция, Болгария и Румыния. Германия не принимала участия в подписании, поскольку она не транзитная страна, но участвовать будет. Были представители 20 стран, был глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу, премьер-министр Ирака, спецпредставитель США по энергетическим вопросам в Евразии Ричард Морнингстар, президент Грузии Михаил Саакашвили.

В ситуации с Черкизовским рынком есть вещи достаточно очевидные. Самая очевидная из которых состоит в том, что рынок закрыли не по санитарным, контрафактным, контрабандным или миграционным причинам. Просто сначала эту территорию делили так, а теперь хотят поделить эдак. Или какую-то другую территорию или сферу, но за счет Черкизова.

Столь же очевидно, что санитарная, контрафактная, контрабандная и миграционная ситуации на рынке сложились только потому, что соответствующие ведомства этим ситуациям потворствовали, видя в этом свою прямую выгоду, а на прямые обязанности глаза охотно закрывали – как на не приносящие никакой выгоды, кроме беспокойства.

К сожалению, в статье «Жизнь после Обамы, или Новая тандемократия», опубликованной в «ЕЖе» 10 июля 2009 года, я допустил досадную фактическую ошибку. В той статье было сказано, что никто из российских оппозиционеров, пришедших на знаковую встречу с президентом США в московский отель «Ритц Карлтон», не догадался попросить у Барака Обамы автограф. Сразу несколько участников встречи тут же указали мне, что это неверно: сопредседатель партии «Правое дело» Леонид Гозман таки попросил у Обамы автограф на книге последнего – и получил его.

Я уже упоминал об этом случае на «Эхе Москвы». Возле скорбной очереди к дверям ЦДЛ – очереди людей, пришедших проститься с Василием Аксеновым, – возник г-н Жириновский. Возле него немедленно образовалась толпа возбужденных телевизионщиков.

Никто не побрезговал.