Не знаю, читает ли кто-то из близких Бахминой «ЕЖ». Думаю, что нет – наверное, забот им и без «ЕЖа» хватает. Однако читают или не читают, а все-таки поздравляю их через «ЕЖ».

И поздравляю – не только от своего имени, но, как говорится, «от имени  и по поручению» всей редакции – читателей «ЕЖа». Уверен, что все они в курсе дела и что подавляющее большинство болело за Бахмину, многие подписывали обращение о ее освобождении.

Здесь я кончаю говорить «от имени редакции» и скажу только свое мнение.

ЗАЯВЛЕНИЕ

в порядке ст.273 УПК РФ

Ваша честь!

Уважаемая защита и Михаил Борисович!

Глубоко презираемые члены преступной группы – «подставные прокуроры» Лахтин и Шохин!

Уважаемая «прекрасная» прокурорская половина, незнакомки – Ковалихина и Ибрагимова, еще не до конца понимающие, в какую мерзость и глупость они вляпались, а также «липовые» потерпевшие и гражданские истцы.

Мой краткий и лаконичный ответ «нет» на вопрос председательствующего «понятно ли мне обвинение?», не является какой-либо моей тактикой или уловкой для запутывания кого-либо или чего-либо. Наоборот – это искренний и ясный ответ. Но это вовсе не означает, что я не понимаю, что в действительности это шизофреническое т.н. «обвинение» нагло сфальсифицировано, т.е. совершено преступление, предусмотренное частью 2 статьи 299 УК РФ.

Уф…Чего-то подобного я ждал… И, пожалуй, именно от Саши Подрабинека… Я имею ввиду его прямой и, прямо скажем, нелицеприятный комментарий по поводу недавней встречи наших правозащитников с Дмитрием Медведевым… Сразу скажу, кто-то из них (вряд ли это будет Медведев) наверняка захочет ответить Подрабинеку. И, несомненно, получит возможность сделать это на страницах «Ежедневного журнала».

Все-таки политики должны хоть как-то помнить о том, что их слова — не просто слова. Что некоторые их «слова» имеют эффект пострашнее множества «дел». На словарной ниве безусловный лидер финансовый министр Кудрин. Смею предположить, что его высказывания имеют даже больший резонанс, чем путинские или медведевские. Потому что высказывается Кудрин по темам финансово-экономическим, кризисным, и непременно высказывается в жанре прогноза.

Одним из бытовых ужасов нашей либерально и рыночно отреформированной страны является выделение квот на лечение детей, больных раком. Их можно спасти, но это стоит довольно больших денег, которые целевым образом выделяются из федерального бюджета. На спасение жизни детей — так же, как и на закупку бензина для служебных автомобилей, краски для бордюров, тканей для генеральских фуражек — выделяются ограниченные суммы денег. Каждый год можно спасти жизни только определенному числу детей.

С полуночи 16 апреля 2009 года в Чечне отменили контртеррористическую операцию. И слава богу.

Какой смысл в присутствии войск в Чечне? Конвои из «Уралов» и бэтээров, отправляющиеся из Ханкалы в Моздок за едой, водой и, кажется, даже воздухом, производят впечатление инопланетян посреди мирного пейзажа. Когда федералы проезжают через Самашки, женщины отворачиваются, а мужчины садятся на корточки и накидывают куртки на головы. Каковы бы ни были проблемы Чечни, Рамзан Кадыров справляется с ними лучше федералов, которые только вызывают раздражение у населения.

У члена правительства Санкт-Петербурга Сергея Бодрунова есть враги.

Это выяснилось после передачи «Петербургский час». Напомню, что по окончании этой передачи чиновник назвал, при десятках свидетелей и включенном микрофоне, зрителей — «быдлом», которое «сдохнет», ведущих — «неформатом», и прибавил: «Кем вы тут себя возомнили? Вас всех тут не будет! Я не просто глава комитета! У меня есть другие рычаги влияния! Ваши ведущие пускай готовятся отправиться на биржу. Хотя их там не устроят. Им теперь нигде не устроиться на работу».

Всю прошлую неделю в Хамовническом суде прокурор Лахтин читал обвинительное заключение по новому делу ЮКОСа. Это происходило в то время, когда президент России Дмитрий Медведев давал интервью «Новой газете», встречался с двумя десятками критически настроенных правозащитников, помиловал дюжину своих граждан, осужденных на сроки от одного года до двух. Это происходило в то время, когда судья Таганского районного суда госпожа Иванова отложила на неделю оглашение обвинительного приговора по делу антифашиста Олесинова, сообщив, что приговор ею еще не дописан. Все эти знаки наступающей или уже наступившей оттепели глубоко взволновали часть прогрессивно настроенного российского общества. Взволновали и породили множество надежд и пересудов.

Александр Рыклин категорически пишет — «Путин уйдет!». Категоричность смущает, похоже на самозавод или крики болельщика «Рос-си-я! Шай-бу!!». Но предположения Рыклина — просто такая слишком эмоциональная интерпретация очевидного факта: Медведев «вдруг» перешел в либеральное наступление. Интервью «Новой». Общение «с нашим Гайд-парком». Сейчас выступит на НТВ. И дело понятно не в числе речей — их всегда было с излишком.

Очень хотелось бы руками, ногами и зубами подписаться под статьей Рыклина, приехать в «ЕЖ», попросить у девчонок чаю и, нервно поглядывая на часы, уже ждать, когда всё это произойдет. Напоминая себе детишек из хулиганистого класса, когда   они наблюдают за училкой — вот, в окно поглядела, прическу поправила, сейчас уйдет из класса. Боюсь, все не так радостно и переменка нам не светит. Потому что эта власть взрастила систему, в которой «те, кто напротив… Путина», ровно настолько — те и ровно настолько — напротив, насколько им это разрешили.