Практически любая революция воспринимается ее наиболее радикальными участниками как неудачная. Это относится и к российским событиям 1989-1991 годов, носившим революционный характер. Но такое восприятие вовсе не означает, что революции обречены на неудачу – просто их реальные результаты расходятся с ожиданиями.

25 февраля 1730 года императрица Анна Иоанновна «всемилостивейше изволила изодрать» подписанные 25 января «Кондиции». Первая российская конституция прожила ровно месяц. Обычно этот эпизод трактуют в том смысле, что родовитые «олигархи» затеяли ограничить власть государыни исключительно в свою пользу и были остановлены единодушным порывом служилого дворянства, потребовавшего восстановления самодержавия из опасения иметь «вместо одного десять государей самодержавных».

Одно из главных преимуществ демократии – это способность обсуждать содержательные вопросы. Говорят, что в спорах рождается истина. Но чтобы в спорах рождалась истина, надо обсуждать нетривиальные вещи. Надо обсуждать, например, почему небо голубое. Тогда можно выяснить много всего про рефракцию, атмосферу и длину волн. А если спорить о том, голубое небо или оранжевое, то даже если в результате спора выяснится, что небо-таки голубое, победит не истина. Победит банальность.

Судебный процесс, который начался во вторник в Хамовническом суде Москвы по новому делу Ходорковского-Лебедева, совершенно не похож на тот, что проходил четыре года назад в Мещанском суде. Он гораздо масштабнее, помпезнее. И почему-то, несмотря на всю запредельную абсурдность и безумие обвинений, внушает надежду на более-менее положительный исход дела. Почему так происходит? Может, просто мы так долго ждали этого процесса и уже не надеялись, что их привезут в Москву? Или просто очень хочется думать, что суд этот каким-то чудесным образом закончится? И закончится, если не полным освобождением подсудимых, то уж во всяком случае приблизит их освобождение?

Мэра Москвы объединяет с легендарным медведем многое. Во-первых, он сильно умный. Во-вторых, любит мед. В-третьих, член партии Винни-Пухов и даже глава ее московского отделения. В-четвертых (и это главное!) он умеет летать на воздушном шаре. Или, по крайней мере, думает, что умеет. Сегодня с его стороны наблюдается простое человеческое желание сбежать из погружающегося в кризис города наверх. Хорошо бы на позицию премьер-министра. Для чего он смело раздувает пиар-шарик, остро критикуя правительство и с медвежьей грацией забегая поперед паровоза. В чутье ему не откажешь.

Кабинет премьер-министра Российской Федерации. Обстановка вполне обычная, если не считать того, что вокруг стола расставлены не кабинетные стулья, а дачные плетеные кресла. Во главе стола сидит Путин с очень мрачным выражением лица. За ним на стене в роскошной золоченой раме висит портрет Медведева с пририсованными фломастером усами. Раздается стук в дверь.

 

Путин (суровым голосом). Не заперто!

В кабинет протискивается Сурков и остается стоять возле двери. Он с удивлением смотрит на дачную мебель.

Минэкономразвития РФ подготовило законопроект «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения», в котором, помимо прочего, говорится о безвозмездной передаче Русской православной церкви музейных предметов и коллекций. А это значит, что война между «музейщиками» и «церковниками» в скором времени разгорится с новой силой. Спору нет, РПЦ МП имеет право владеть тем, что принадлежало ей до октябрьского переворота — этого требует элементарное нравственное чувство.

Животные — в том числе люди — подражают друг другу. Шойгу предлагает судить «за отрицание победы» — «Яблоко» подхватило почин, предлагает судить «за отрицание сталинских репрессий». Обе идеи, понятно, звучат вполне анекдотически, но на самом деле имеют вполне определенный политический смысл. Понятно, история или право тут рядом не валялись. Так ведь это и предлагают не историки и не юристы, а ПОЛИТИКИ.Предлагают строго по специальности. Дело это сугубо политическое — в первом и во втором случае.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!
Позвольте мне исправить легкое недоразумение, связанное с употреблением Вами слова «маргинальный» в  интервью испанским журналистам. А именно — уточнить способы, которыми в различных политических системах определяется степень маргинальности того или иного политика. В демократических странах этот способ называется: честные выборы. Это такие выборы, когда Чурова нет, а есть равные возможности для участников.

«В стране в течение длительного времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие власти узкой группы коммунистических функционеров… Руководящие структуры КПСС были инициаторами, а структуры на местах — зачастую проводниками политики репрессий в отношении миллионов советских людей, в том числе в отношении депортированных народов. Так продолжалось десятилетиями».