Ну здравствуй, дружище. Да-да, признаю, виноват. Целых три года с последней встречи прошло. То одно, то другое — суета всякая, сам знаешь, на военную пенсию нынче не проживешь. Но сегодня посидим, как люди, выпьем за нее — за непобедимую и легендарную нашу. Тем более что повод есть. Нет, я не про 23 февраля, не про праздник. Знаешь, мне кажется, что сейчас шанс появился — пусть маленький, совсем крошечный — что с армией дела наладятся. Да-да, не удивляйся, я про Сердюкова и реформы его.

Присяжные вынесли оправдательный вердикт всем четырем подсудимым, которые более трех месяцев сидели вместе в клетке Московского окружного военного суда. Трое из них — выходцы из Чечни братья Ибрагим и Джабраил Махмудовы, а также бывший убоповец Сергей Хаджикурбанов —обвинялись в убийстве нашей коллеги Анны Политковской. Четвертый же, подполковник ФСБ Павел Рягузов, раньше так же проходил по этому делу, но впоследствии был из него выведен. В данном процессе он обвинялся лишь в превышении должностных полномочий и в вымогательстве денег у Эдуарда Поникарова.

Вердикт коллегии присяжных по делу об убийстве Анны Политковской, оглашённый в Московском окружном военном суде в четверг, 19 февраля, вряд ли может удовлетворить хоть кого-то из добросовестных наблюдателей.

Потому что убийцы находятся на свободе.

Я не называю убийцами тех, кто был освобождён в зале суда. Их ведь никто не называл ни исполнителями, ни заказчиками — их обвиняли в пособничестве.

Судить обвиняемых в их отсутствие на суде — вовсе не ноу-хау российского судопроизводства. Если Михаила Ходорковского и Платона Лебедева не привезут на новый процесс в Хамовнический суд Москвы, чего опасаются их адвокаты, это будет хоть и не новшество, но яркое свидетельство тенденций нашей судебной системы. Может быть, любителям особого российского пути это покажется обидным, но попытки упростить судопроизводство предпринимались в истории не единожды.

Спорт попадает в заголовки новостей или если что-то большое выиграли, или если допинг. От биатлона ждали побед, а дождались допинга. Биатлон — это зимний футбол. Я имею ввиду, конечно, его популярность. Во всяком случае, среди зимних видов спорта даже хоккей, наш родной хоккей, оказался в тени бега с винтовкой по снегу. Причем женщины за биатлон болеют как-то особенно фанатично, что подтверждает мнение некоторых психологов, что этот вид спорта, с его подлинными страстями и непридуманными сюжетами, заменяет дамам заштампованные сериалы. Потому допинговый скандал и дисквалификация сразу троих наших спортсменов вызвали особо горестный шум.

На уходящей неделе в нашем медийном пространстве (а знающие люди уверяют, что в России никакого другого и не существует) превалировала тема отставок и назначений. Как состоявшихся, так и тех, что ожидаются в перспективе. Дмитрий Медведев, проявив недюжинную политическую волю, сменил руководителей в четырех регионах.

Прошедшие XVII Рождественские чтения оставили двойственное впечатление. С одной стороны, этап взаимных обвинений и яростных споров, судя по всему, позади, наметились вполне определенные направления совместной работы церкви и государства в области образования. В докладе на пленарном заседании министр образования и науки Андрей Фурсенко упомянул и разработанный ведомством формат соглашений между региональными органами образования и епархией, который дает возможность вести в школе религиозные спецкурсы и факультативы, и проведение в этом году олимпиады среди школьников по теме «Основы православной культуры», которая отныне войдет в официальный министерский перечень олимпиад.

Наступивший 2009 год обещает быть непростым не только для власть предержащих, но и для оппозиции. Для первых потому, что им предстоит управлять в условиях нарастающего экономического кризиса и социального брожения. Для оппозиции (понятно, что я имею в виду внесистемную оппозицию, не разделяя её на "левую" и "правую") потому, что нужно будет решать в свою пользу сложнейшую задачу канализации протестных настроений и приращения количества собственных сторонников, чтобы разговаривать с властью на равных.

Глядя на ту волну негодования, с которой большинство западных правозащитных организаций обрушилось на Израиль за операцию в Газе, я долго не могла понять: почему либеральное общественное мнение де-факто поддержало террористическую организацию ХАМАС? Один из ответов заключается в том, что на протяжении всего ХХ века общественное мнение и левые политики придерживались простого правила: в случае конфликта между двумя режимами они неизменно поддерживали тот, который больше убивал и больше лгал.