А есть ли он, кризис-то? Вот в эфир граждане звонят постоянно с одним и тем же: да выдумки это все, не чувствую я никакого кризиса. Или еще добавят: может, у вас в Москве и есть что-то, а у нас вроде все нормально. Но так говорят, конечно, не все. Другие в наличии кризиса в принципе не сомневаются. Как не сомневаются и в его причинах. Америка, ясен пень, виновата. Однако «тренд» пока еще окончательно не сформировался: то ли Америка кризис породила, то ли она про этот кризис нам все придумывает, чтобы с толку сбить.

17 октября 1905 года улицы российских городов резко переменили облик. Как будто не в пору наступила весна и в будний день повеяло духом Светлого воскресенья. Студенты и мастеровые со скромными алыми ленточками, офицеры и статские советники с красными бутоньерками в петлицах дорогих шинелей дружелюбно смешивались в одну радостно возбужденную толпу. Иные даже «христосовались», но только приветствие и отзыв были не пасхальные: «Долой самодержавие» — «Да здравствует свобода». Экстаз, точно запечатленный Ильей Репиным, был так заразителен, что даже неотмирный Александр Блок расхаживал в толпе с красным флагом.

Светлану Бахмину не освободят. Не потому, что власть не хочет. Власть, понятно, не хочет — хотела бы освободить, не сажала бы. И уж во всяком случае не МСТИЛА бы ей так явно, грубо, нагло. Хотела бы — давно бы отпустила на все четыре стороны. Итак, власть не хочет. Но о власти речи нет. Бахмину не освободят — потому что БАХМИНЫ не хотят. 140 млн бедолаг живут в России. Вот таких, как она, «бахминых» — обычных русских, российских людей. Умных, глупых, трусливых, храбрых, красивых, уродов — всех хватает. И в каждом всего хватает.

Я принадлежу к тому межеумочному поколению, прозванному «семидесятниками», которые во множестве своем не успели к хрущевской оттепели и поспешили родиться, чтобы с веселым цинизмом воспользоваться возможностями, предоставленными экономическими реформами. Но, правда, многие из моих сверстников ходили на митинги в 1989-м и к Белому дому в 1991-м. И если копнуть поглубже, то, весьма вероятно, одним, осознаваемым или нет, побудительным мотивом были слова Александра Аркадьевича Галича: «Можешь выйти на площадь!».

Практически в каждой из газетных статей, посвященных последним решениям министра обороны Анатолия Сердюкова, без конца повторяется слово «реформа». Но если ограничиться лишь констатацией мер, пусть даже мер чрезвычайно радикальных, по сокращению численности офицерского корпуса (со 355 тысяч до 150), воинских частей (в сухопутных войсках с 1890 частей и соединений до 172, в ВВС — с 240 до 120, в ВМФ — с 240 до 123), военных вузов (с 65 до 10) — это вряд ли можно назвать настоящей реформой.

Очередной исторический фильм — на этот раз «Адмиралъ» о судьбе и любви Александра Колчака и Анны Тимиревой — как обычно, вызывает разноречивые оценки. Мнение зрителей, многие из которых восхищены любовной историей в декорациях Первой мировой и гражданской войн, контрастирует с претензиями специалистов, обращающих внимание на многочисленные «ляпы». Впрочем, без последних сейчас, кажется, не обходится ни один фильм, претендующий на показ исторических событий «как они были на самом деле».

«Дело епископа Диомида», претендовавшее на первые строчки в рейтингах церковных новостей, на поверку оказалось «бурей в стакане воды». Долгая отсрочка синодального решения о лишении сана чукотского архиерея, вроде бы создававшая дополнительную интригу подозрениями в слабости высшего церковного руководства, на деле подчеркнула всю незначительность бунта на окраинах.

Назначение Дмитрия Козака «олимпийским» вице-премьером — сигнал о том, что олимпийский проект требует жестких и быстрых решений, а «скамейка запасных» для реализации подобных задач у власти невелика. Точнее говоря, на ней находится только один человек. Биография Козака как администратора федерального масштаба — набор проектов, которые он реализовывал с той или иной степенью успешности. К явным успехам можно отнести судебную реформу, которая привела к введению на всей территории России (кроме Чечни) суда присяжных и передачу судебным органам права давать санкцию на арест, обыск, выемку. Кроме того, успешной признается деятельность Козака на Северном Кавказе, где он смог осуществить мягкую замену региональных правителей в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, добившись кадрового обновления без серьезных конфликтов.

Взгляд на российское политическое пространство оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, большинство формальных признаков указывает на то, что с основными институтами гражданского общества в России всё в порядке. С другой стороны, не покидает ощущение, что всё это нарисовано. Задача, таким образом, состоит не в том, чтобы множить формальные признаки и придираться к мелочам, а в том, как отличить настоящее от синтетического.

Спортсмены часто говорят: сыграть этот матч, как самый последний в жизни. Но никто из них, конечно, умирать на поле не собирается… 13 октября Алексей Черепанов, 19-летний хоккеист омского «Авангарда», впервые в жизни попал в список игроков национальной сборной. Мечта сбылась. У него наверняка было очень хорошее настроение, когда вечером того же дня он выходил на матч в Чехове против «Витязя». Вскоре после начала игры Алексей забросил шайбу. Последнюю шайбу в жизни в последней в жизни игре. За три минуты до конца которой у него остановилось сердце. Менее чем через два часа Алексей умер.