Многоуважаемый Леонид Александрович, мне очень лестно, что в Вашей публикации я являюсь одним из главных персонажей. Как представляется, это даёт мне право на развернутый ответ.

Мне бы хотелось рассеять у читателей нашей переписки представление, что я — инфантильный демократический мечтатель, которого с горькой иронией учат реалиям падшего мира. Я обращаюсь к Вам, поскольку Вы политизированный интеллектуал, колумнист нескольких изданий. Поэтому я прошу Вас определить свою позицию по той проблеме, которая внезапно стала водоразделом для либералов. Прошу не отделываться скорбной констатацией человеческого несовершенства.

«Наших бьют!», — запаниковала 23 мая Государственная дума России. Депутаты отчаянно возбудились по поводу того, что в Эстонии начался суд над Героем Советского Союза Арнольдом Мери. «Остановить постыдное судилище над героем Второй мировой войны!», — говорится в принятом Думой обращении. «Эстония пытается пересмотреть итоги Второй мировой войны, и этого допустить нельзя», — негодует бывший депутат, а ныне постоянный представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин. Процесс является ничем иным, как «судилищем, которое является логическим продолжением политики этой страны по пересмотру итогов Второй мировой войны», — вторит Рогозину бывший генерал КГБ, а ныне глава думского комитета по делам ветеранов Николай Ковалев.

На размышления, которыми я хочу поделиться, меня натолкнул мой товарищ (я, во вяком случае, его таковым считаю) А. Подрабинек своим выражением «странная логика, политическая». Хочу заметить, что странной или, попросту говоря, нерелевантной, неуместной, некорректной политическая логика становится тогда, когда ее применяют к принципиально неполитическим проблемам, т.е. вне ее логико-предметной области. При решении же собственно политических задач применение политической логики абсолютно разумно, и сама она вовсе не является странной в этих обстоятельствах.

Перед нашей страной стоит комплекс задач, связанных с осознанием себя в истории и современном мире. В решении одной из них отечественному бизнесу, авторитетно представляемому вашей организацией, на наш взгляд, естественно было бы принять самое активное участие. Речь идет о восстановлении и сохранении памяти о том вкладе, который внесли в нашу экономику, в том числе в становление процветающих ныне предприятий, миллионы жертв политических репрессий — заключенные ГУЛАГа, спецпоселенцы и «трудармейцы».

Это был один из немногих грозненских памятников, переживших обе чеченские войны. То есть и он тоже был повреждён — осколки выщербили красный кирпич стен. Были разбиты мраморные плиты с именами погибших, укреплённые на стенах. Плита с надписью, что это за памятник и кому, исчезла в апреле 2000 года, остались только дырки в стене. Из земли несколько лет торчал стабилизатор авиационной ракеты — потом её вывезли сапёры. Потом куда-то делся каменный Коран… Камни, вкопанные в землю и просто сваленные, тоже посекло осколками, но памятник жил — каждый год 23 февраля к мемориалу приходили люди.

По существующей традиции, главные политические новости России приходят из-за рубежа. В результате визита Владимира Путина в Париж выяснилось, что он намерен и в дальнейшем руководить подведомственным народом. Увидев, что премьер прибыл во французскую столицу с собственным «Мерседесом», хозяева быстро сообразили, что требования протокола – совсем не догма. В результате чего Владимир Путин был принят по разряду глав государств. К примеру, был устроен ужин Путина с президентом Николя Саркози. И, надо сказать, французы создали идеальные условия для того, чтобы организованный премьерской командой сигнал дошел до всех и до каждого.

«Ежедневный журнал» начинает  публикацию докладов депутатов «Национальной ассамблеи», состоявшейся в Москве 17 мая 2008 года. Эту серию статей мы открываем выступлением старшего научного сотрудника Института Катона и президента фонда «Институт Экономического Анализа» Андрея ИЛЛАРИОНОВА.

В своем выступлении я хочу предложить ответы на пять вопросов, которые часто задают нам, депутатам Национальной ассамблеи, собравшимся здесь на ее первую сессию.

Первое. Кто мы? Кого мы представляем?

Мы представляем, прежде всего, самих себя. Гражданских, общественных, политических активистов. Несогласных с тем, что сейчас происходит в нашей стране. Искренне заинтересованных в судьбе Родины. Готовых работать на благо своих сограждан и на благо своего Отечества.

Полезно оппонировать приличному человеку. Есть возможность сверить доводы в чистоте логики, не отвлекаясь на колкости и личное раздражение. Доводы моего доброго приятеля, умницы и мужественного человека Александра Подрабинека мною услышаны; начинаем пробовать на зубок. Начну с мелкой придирки: выражение «правила игры» из моего текста (ставшее для Подрабинека отправной точкой оппонирования) — не метафора и не оговорка, и тень Фрейда мой оппонент тревожил зря. «Правила игры» — это устойчивый оборот с ясным смыслом, как и упомянутая им «политическая рулетка».

Ее нет уже почти полгода: 27 декабря во время многотысячного митинга в городе Равалпинди террорист-смертник сначала открыл огонь по автомобилю Беназир Бхутто, а потом взорвал спрятанный под одеждой "пояс шахида". И Пакистан обрел сразу двух шахидов (погибших за веру): сторонники убитой Беназир теперь так называют ее, а радикальные исламисты того убийцу, что вместе с собой и Бхутто унес жизни еще 26 человек.

Большинство журналистских комментариев по поводу выборов в РАН сводятся к беззлобному скалозубству: мол, ха-ха, навыбирали каких-то «кнутов» (один из крупнейших в мире специалистов по программированию, Дональд Кнут из Стэнфордского университета избран иностранным членом РАН), шредеров да губернаторов ишаевых. Я понимаю, как такая «подростково-задорная журналистика» должна злить академиков — она злит даже меня, не имеющего к РАН ни малейшего отношения. Между тем, все это далеко не так смешно. Или, если угодно — УЖЕ смешно, в том смысле, что, когда нечего делать, остается только «ржать».