Я давно не смотрю РТР.

Но совершенно честно признаюсь, что 11 сентября я РТР включала специально. Чтобы посмотреть, что государственный телеканал скажет в шестую годовщину трагедии 11 сентября.

И посмотрела: государственный телеканал первой новостью сообшил, что башни Всемирного торгового центра Америка взорвала сама. К такому выводу, мол, пришла экспертная группа из 130 инженеров и архитекторов, и группа эта огласила свою петицию к Конгрессу США.

Группа-таки есть. Точнее, есть сайт ae911truth.org или Architects & Engineers for 9/11 Truth.  У сайта этого аж 168 зарегистрированных участников, профессионально работающих «в области архитектуры и инженерии», и 382 других участника. Итого – 550 человек.

Генерал Салават Каримов больше не будет возглавлять следственную группу, работающую по делу Ходорковского и Лебедева. По информации «Ъ», глава новообразованного Следственного комитета (СК) Александр Бастрыкин назвал его фамилию в числе тех следователей, которых он не собирается брать на работу в СК. И так как дело Ходорковского и Лебедева передано в СК, возглавит следствие другой человек – Александр Дрыманов. На первый взгляд — поразительная новость. Следователь оказал неоценимые услуги вертикали власти. Одолел трех олигархов. Помог раздавить гидру. И вот — вышвырнули, как щенка. А как же «киллеры Ходорковского», которых Каримов, говорят, боялся еще в Уфе? А как же человеческая признательность за активы, отошедшие «Роснефти»?

Первая неделя после «икорного» заседания Госсовета в Астрахани прошла спокойно. Вопреки паническим слухам, черная икра не исчезла с прилавков (по крайней мере, с тех, на которых она еще оставалась к концу августа) и цены на нее не подскочили. Госмонополия на торговлю тоже пока остается лишь темой для разговоров – которой она и была чуть ли не все постсоветские годы. И хотя доблестные силовики наперебой рапортуют о сотнях килограммов контрафактной икры, конфискованных при налетах на сетевые супермаркеты, для стороннего взгляда вроде бы ничего не изменилось.

Минувшие выходные наглядно продемонстрировали, что власть наконец очухалась от летней спячки и с возросшим энтузиазмом принялась за «Другую Россию». Судя по всему, в Кремле осознали, что всероссийская акция оппозиционной коалиции по выдвижению единого кандидата от оппозиции и формированию собственного списка кандидатов в Госдуму таит в себе некую смутную опасность. Какую именно, кремлевские чиновники, видимо, пока не готовы сформулировать. Однако инстинктивно они уже поняли, что мероприятия, на которых граждане в свободном режиме обсуждают актуальные политические проблемы, проводят свободное, честное голосование и выявляют победителей, уж больно заметно контрастируют с теми безальтернативными тухлыми процедурами, что родному народонаселению предлагает сегодня сама власть.

Взгляды Лондона на роль ядерного оружия определены в разработанном правительством страны в 1998 году документе, получившим официальное название "Основы военной политики Великобритании". В этом документе подчеркнуто, что, несмотря на коренные изменения военно-политической обстановки в мире, сложившаяся в годы "холодной войны" модель ядерного сдерживания не только сохраняется в британской политике в неизменном виде, но и рассматривается в качестве основного средства обеспечения национальной безопасности. При этом потребность Великобритании в ядерном оружии не зависит от ядерных арсеналов других членов "ядерного клуба": ядерные силы поддерживаются на минимально необходимом уровне для противодействия любой угрозе национальным интересам страны.

Долгое время – долгие разные времена – Владимир Владимирович пытался, кажется, вылезти наружу и упорно преодолевал родимую эстетику: говорил вынужденным советским новоязом, потом не менее вынужденным (по изменившимся временам) языком демократических реформ… Но родное ждало в нем своего часа, и дождалось.  Освоившийся в Кремле, поверивший собственному пиару и уверившийся во всеобщей любви, разбивший вдребезги зеркало свободной прессы, мешающее выглядеть и пахнуть самим собой, Путин вернул душе гармонию – и перестал стесняться.

Уверен, вы разделяете мою обиду за нашего президента, которую я выразил в конце предыдущей статьи. Но мы не должны поддаваться эмоциям. У нас должно быть горячее сердце (кто спорит!), но при этом холодная голова и чистые руки. Мы ведь не просто так, а разоблачаем. Конечно, это затягивает. Легко оторваться от реальности. Легко впасть в искушение какого-нибудь домысливания. Но мы не должны. И не будем. Мы оперируем только фактами. А что может быть весомее, чем слова президента!?

Выход в свет президентского указа о дате парламентских выборов дал старт думской избирательной кампании. Победитель известен заранее – это партия «Единая Россия». Однако сейчас никто с полной уверенностью не может сказать, какой результат она получит – сохранит ли свое нынешнее конституционное большинство или будет вынуждена потесниться. На прошедшей неделе ясности не прибавилось – похоже, настоящая избирательная кампания начнется только в октябре, когда пройдет съезд «единороссов» и определится их «первая тройка».

Предложение одной моей хорошей знакомой — написать диссертацию на тему «Юмор Путина» — разбудило дремавшего во мне теоретика. А ведь задача, черт возьми! — подумал теоретик, проснувшись. Ведь юмор – базовое качество человека, неотделимое от интеллекта. Лакмусовая бумажка, проявляющая… и т.д. (думал теоретик). Да и интерес к этому вопросу — не досужий!

Ведь если забыть, что Владимир Владимирович сам, в некотором смысле, шутка Бориса Абрамовича, если подойти к вопросу академически, если обобщить и рассортировать жемчужины иронии, разбросанные по стенограммам его выступлений… — может быть, что-нибудь эдакое вдруг да прояснится в магическом кристалле?

Эффективность правосудия зависит не от строгости наказания, а от неизбежности возмездия. Антидопинговые законы насколько жестоки, настолько же и избирательны. Все тот же пресловутый «Тур де Франс», кто выиграл его в прошлом году? А никто! Победитель, американец Флойд Лэндис, после финиша был уличен в приеме нехороших препаратов. Уличен явно, неопровержимо. Но и при наличии всех улик уже год тянется разбирательство. Чего тянуть, если в иных случаях достаточно простых слухов, подозрений и клички несуществующей собаки?