Приговор Удальцову и Развозжаеву — случай довольно редкой гармонии: тут, почти в равных пропорциях, слились воедино идиотизм и беззаконие. И то и другое, надо признать, почти исключительной чистоты. Встречный идиотизм двоих революционеров и все, что мы думаем про серп и молот, которыми были изготовлены их головы, совершенно не имеют отношения к сути дела. Суть же дела заключается в том, что люди осуждены на реальные сроки в результате подлога, по высосанному из провокаторского пальца обвинению, после череды абсолютно противозаконных действий со стороны государства.

Уходящая неделя более чем убедительно иллюстрирует тезис о том, что главный путинский манок для внутреннего потребителя и его визитная карточка игрока мирового масштаба — пресловутая «стабильность» — на поверку оказалась пшиком, пустой пропагандистской оболочкой, лопнувшей при первом же серьезном поражении вождя. Стоило Путину проиграть Украину, как весь мир в одночасье смог оценить качество того государственного устройства, которому если публично и не рукоплескал, то очевидным образом благоволил и всячески его поддерживал. Уровень политического прогнозирования и планирования западных элит — разговор отдельный.

Иногда сильнее всего поражают какие-то вроде бы второстепенные детали. Вот меня лично поразило (хотя, как может еще продолжать поражать наше телевидение?), что в итоговой программе на «России» трагическим событиям в московском метро посвятили… ноль минут ноль секунд. Не было такого события на отчетной неделе. События, которое до вечера четверга вроде бы занимало львиную долю эфира и являлось предметом всех разговоров в быту – в конце недели уже не было вовсе!

Однажды я приехал в Парму навестить приятеля. Приятель мой был важной какой-то шишкой, чуть ли не главным инженером в огромной компании, производящей всемирно известную консервированную еду. И он повел меня ужинать. Потому что Парма – это в Италии гастрономическая столица. Потому что вы же наверняка знаете пармский сыр и пармскую ветчину? А сколько еще всего пармского вы не знаете! Короче, в Парме надо есть. Много надо есть и вкусно. Желательно есть в большой компании. Желательно до ужина всей компанией страстно обсуждать, в который ресторан лучше пойти, где вкуснее stracotto, у какого повара прозрачнее получаются cotiche, у кого нежнее всего erbette.

Не хотелось бы, чтобы тон персонального наезда, очень заметный в тексте Андрея Пионтковского, затмил общественную суть его полемики с Николаем Сванидзе. Суть эта кажется мне очень важной. А в лаконичном ответе Сванидзе самым важным в этом смысле показался пункт первый. «За 15 лет, — пишет Сванидзе, — я действительно поменял свои взгляды на режим, поскольку режим за отчетный период очень сильно поменялся». Объяснение, не в обиду будь сказано Николаю Карловичу, вполне типовое и давно укоренившееся в либеральном спектре. С тех пор как от путинского режима начало разить уже за километр, многие из тех, кто так или иначе способствовали его первоначальной легитимизации, пришли к утешительному для себя выводу, что все дело в мутации режима.

Сначала — абсолютно дилетантская историческая преамбула. Поскольку я не являюсь сторонником концепции мультикультурализма, то я полагаю, что история человечества в аспекте развития культуры есть в том числе история защиты культуры от варварства. А так как современная цивилизация есть результат развития в первую очередь европейской или, как ее иногда называют, иудео-христианской цивилизации, то, следовательно, именно те ситуации, которые угрожали ее существованию, и были главными угрозами человечеству. Таких ситуаций было как минимум три.

Тремя роковыми ударами завершилось южноамериканское путешествие Путина. Три страшных дня подряд. 15 июля — авария в метро. 16 июля — объявление Бараком Обамой нового пакета санкций. 17 июля — уничтожение российской ракетой малазийского «Боинга» и 298 убитых.

Эти события кажутся нагромождением нелепых совпадений, хотя, вдумавшись и всмотревшись, мы без особого труда обнаружим вполне осязаемые причинно-следственные связи и между ними, и внутри каждого из них.

…И вот однажды Галилей надраил свои стеклышки так, что сквозь них стало видно не только Юпитер, но и спутники Юпитера. И как они там наворачивают круги, круша несуществующую звездную твердь и (заодно) всю текущую теологию. И Галилей позвал к телескопу отцов местной церкви, чтобы они могли своими глазами полюбоваться на эту картинку… Он, наверное, надеялся застать их врасплох новыми научными данными — и сразу прижать к стене. Но отцы были не пальцем деланы. Они поняли коварный план Галилея и в гости не пошли. Так иcказали: не хотим смотреть!

Я не знаю, что будет дальше. А может, просто не хочу откровенно отвечать самому себе на такой вопрос, поскольку чувствую, что ничего приятного ответ не сулит. А раз не отвечаю себе, то, что я могу сказать вам? Мои прогнозы и раньше не были оптимистичны. Но до сих пор они касались судьбы путинского режима, перспектив сохранения России, а теперь… Нет, не буду об этом. Давайте просто разберемся, что изменилось, попробуем понять, какими изменениями за пределами России это чревато в ближайшее время и как это повлияет на ситуацию в российской власти. А чем это чревато для нас — решайте сами.

В 70-х годах прошлого века СССР вооружал и поддерживал различные национально-освободительные режимы в Африке, которые возглавляли иногда довольно оригинальные джентльмены. Например, лидер Центральноафриканской республики Бокасса любил употреблять в пищу своих оппонентов. Его коллега, глава Уганды, Иди Амин помимо того, что также съедал своих политических противников, любил хранить в холодильнике голову своего главного оппозиционера.