Дело ведь не в том, что над ней смеялись коммуняки, путинцы и «патриоты» и называли «демшизой». Дело в том, что точно так же делали и либералы. Не все, конечно, и без классовой ненависти — но пальцем у виска крутили. И про демшизу говорили тоже.

Причины были понятны. Потому что в Новодворской всего было слишком и без полутонов. Она была святее папы Римского, то есть демократичнее самого рьяного демократы, либеральнее самого отъявленного либерала. Ее мир был не просто белым и черным — черное у нее было «радикально черного цвета», и сама она была радикальнее самого непреклонного радикала.

Русская православная церковь отмечает 700-летие со дня рождения преподобного Сергия Радонежского. По всей стране проходят приуроченные к круглой дате конференции, выставки, концерты. Но при этом более четверти россиян никогда не слышали имя самого почитаемого русского святого. Об этом свидетельствует, в частности, проведенный в мае опрос ВЦИОМ. По данным социологов 27% респондентов ничего не могут сказать о подвижнике, половина опрошенных слышали о нем, но подробностей его жизни не знают. И только четверть россиян (24%) хорошо осведомлена, кто он такой.

Предсказуемый ад в комментариях по поводу смерти Новодворской, я думаю, понравился бы Лере. Ненависть врагов бодрила ее, она много десятилетий дразнила этот зоопарк своим безупречным человеческим прямостоянием. Надпись на дверях клуба санкюлотов — «Что ты сделал для того, чтобы быть расстрелянным в случае прихода неприятеля?» — была ее ежедневным девизом. Счет желавших ей смерти шел на сотни тысяч. Ну что же, их можно поздравить. Нас — нет.

Валерия Ильинична Новодворская большинством читателей и зрителей в России воспринималась иронически. Её вытаскивали в эфир как «Эха Москвы», так и федеральных телеканалов в качестве «карикатурного демократа», который вещает от имени всех демократов, говоря при этом вещи, заведомо неприемлемые для добропорядочного бюргера. Действительно, Валерия Ильинична, или Лера, как она просила, чтобы её называли, всегда говорила от имени всех диссидентов, всех оппозиционеров. Она сама себе была политической партией и оппозицией режима, или, во всяком случае, сама себя ощущала именно так.

Вот вы не знаете, какая она была красавица в молодости, Лера Новодворская! А я видел ее выпускную студенческую фотографию  — в день, когда провожал в эмиграцию Женю Арье (они учились вместе на медицинском). Те, кто пытками в казанской психушке превратили ее в полуинвалида, и те, кто промолчал в тряпочку весь репрессивный "совок", стали потом новой российской элитой  — и совместным образом, до конца ее жизни, иронически проусмехались в ее адрес.

За чередой вполне драматичных событий уходящей недели (а их, прямо скажем, хватало) в относительной тени, на периферии общественного интереса осталось, на мой взгляд, самое для нас с вами значительное, судьбоносное и зловещее. Я говорю о процессе над Сергеем Удальцовым и Леонидом Развозжаевым. А точнее, о мере наказания, которую гособвинение в ходе завершившихся уже прений предложило суду применить к обоим оппозиционерам. По восемь лет лишения свободы в колонии общего режима…

Брежневский период российской истории, по сравнению со сталинским, выглядел вполне вегетарианским. По политическим делам не расстреливали, предельный срок лишения свободы еще при Хрущеве был сокращен с 25 до 15 лет. Диссидентов, впрочем, продолжали сажать или заставляли покинуть страну. Идеологическая цензура смягчилась, но не исчезла, беря реванш за хрущевскую «оттепель» после разгрома «Пражской весны» (ее жертвой пал, в частности, «Новый мир» Твардовского — главный оплот «шестидесятничества»). Но коммунистическая ортодоксия, хотя и продолжала существовать, все более размывалась. Борец идеологического фронта, искренне верящий в маркистско-ленинские догмы, все более становился фигурой экзотичной, вызывавшей раздражение даже у прагматичных коллег по службе.

По-моему, мы подобны человеку, который подорвался на мине и думает при этом, не испортилась ли у него прическа. Несколько месяцев я читаю и слушаю, как депутаты, чиновники и коллеги мои, журналисты, все равно в каких изданиях обсуждают всякую ерунду принимаемую депутатами Государственной думы. Запрет на кружевные трусы, запрет на мат, запрет на курение…

Самое страшное — это то, что не излечившемуся от имперского синдрома, массовой мании преследования и большого букета прочих зависимостей большинству россиян снова вкололи дозу тяжелых и плохо сочетающихся друг с другом наркотиков: имперства, большевизма и шовинизма. Крымский укол дал небывалый кайф патриотического угара многим гражданам и в виде рейтингов — одному. Но это очень дорогое и дающее быстрое привыкание средство.

У кого чего болит, конечно… Депутат Худяков обнаружил разврат на сторублевой купюре.

Интересно было наблюдать за реакцией людей на эту новость, когда они слышали ее всего одной строкой – все лезли в карман и глядели на денежку так, словно впервые ее видели. И только хорошенько приглядевшись, а еще лучше вооружившись очками или лупой, обнаруживали на статуе Аполлона с Большого театра детородный орган. Микроскопический.