Если сейчас провести опрос россиян о том, кто с кем воевал во время Второй мировой войны, то большинство опрошенных скорее всего скажет, что Россия сражалась с напавшей на нее киевской фашистской хунтой, с бандеровцами из «Правого сектора» и фашистами из США.

В первые дни мая 2014-го новостные передачи российских телеканалов были составлены по одному принципу: сюжеты из сегодняшней Украины перемежались с сюжетами 40-х годов прошлого века. Итоговые «Вести» на «России 1» от 4 мая, ведущий Эрнест Мацкявичус. Кадры боев под Славянском сменяются хроникой 1943 года, и хроника эта сопровождается тревожным голосом Мацкявичуса: «Тогда, в 43-м, город ТОЖЕ боролся с нацистами». Ключевое слово, естественно, «тоже».

Тут Захар Прилепин интересуется: «Правильно я понимаю, что реакция российской прогрессивной общественности в случае ввода украинских войск в Донецк (это же их земля) и силовом подавлении восстания, будет заключаться в четырёх словах: "это внутреннее дело Украины"…»

Что интересно, во фразе Прилепина нет даже риторического знака вопроса. Он «правильно понимает», и сам понимает, что понимает правильно.

Мои поздравления этому интеллекту.

В последнее время меня все чаще посещают мысли о том, что же я увижу, когда выйду на свободу. Тюрьма не вечна, и есть предельный срок моего содержания здесь. Одно ясно: я выйду совсем в другой стране. Произошедшие изменения будут чувствоваться на каждом шагу. Интернет как зона свободы самовыражения, свободы идей и действий канет в Лету. Независимая информация все с бόльшим трудом пробивается наружу. Возникает вопрос: а спустя полтора года останутся ли адекватные печатные СМИ, не задушат ли их окончательно, не заблокируют ли основные новостные непровластные сайты?

Недавние события возродили дебаты об официальном статусе русского языка в Украине, что в целом не ново для политической жизни страны. Местные политические партии, подогреваемые внешними акторами, уже много лет используют фактор языка в качестве основного козыря своих предвыборных кампаний.

Дорогие друзья (по жизни) и френды (по ФБ). Имеется пара вопросов. Неужто кто-то еще полагает, что Их Величество вдруг прекратят «охоту на ведьм» и поиск «национал-предателей»? Или кто-то надеется, что у взбесившегося принтера закончатся чернила? Или кто-нибудь еще думает, что какие-то санкции утихомирят всю эту шайку?.. Боюсь, оптимистов осталось немного. И в связи с этим возникает еще один вопросик. Небольшой, но, сдается мне, главный. Как собираемся дальше жить, дорогие друзья и френды?

Вот именно сейчас. Когда почти беспросветно. Когда надежды на поворот к свету малы и уже ясно, что в конце туннеля света не будет – разве что от взрыва заложенной в конце этого тупика пороховой бочки... Так вот именно сейчас надо разбираться с будущим. С тем будущим, которое мы хотим построить. Не откладывая. Потом будет не до того: выживем – его надо будет уже строить изо всех сил.

У нас тут не то чтобы скандал – просто Александр Лукашенко еще раз продемонстрировал, что свой интерес соблюдает. Во время встречи глав государств – членов Таможенного союза глава белорусского государства предложил не торопиться: мол, незачем лошадей гнать, ежели участники проекта не готовы снять все ограничения во внутренней (внутри Таможенного союза) торговли.

Это он о нефти. Главы государств очень даже дружат, вот только нефтяной вопрос эту дружбу слегка подпортил.

Известие о скоропостижной эмиграции основателя в «ВКонтакте» Павла Дурова, рождает естественный вопрос: как же так, молитвами властей делать бизнес в стране все легче и проще, жить все лучше и веселей, а молодые и талантливые почему-то все валят и валят?

В минувший понедельник стало известно об отставке Дурова с поста гендиректора «ВК», а в четверг в комментариях ресурсу TechCrunch он сообщил, что находится за пределами России и возвращаться (пока) не собирается. После отказа сотрудничать с силовиками — раскрывать по требованию ФСБ личные данные организаторов групп Евромайдана и закрывать группы Навального и прочее — развивать интернет-бизнес в России стало Дурову невмоготу.

С первого раза пройти не получилось… Худенький мальчишка в черной вязаной маске, натянутой на голову, внимательно нас оглядел, потом полистал мой паспорт и важно произнес: «На пресс-конференцию, говорите? Журналистов не пускаем». «А для кого же пресс-конференция?» — поинтересовался я. «Так то для других журналистов… которых мы знаем. А вы что за люди?» — паренек покосился на моего спутника, и взгляд его стал еще решительнее и жестче. Что, впрочем, меня не удивило…

Современное российское государство определенно отсчитывает свой возраст от Петра I. Одним из принципов, которые тот внедрял неуклонно и последовательно, был принцип выстраивания многослойной системы государственного контроля во всех областях общественной жизни, от экономики до повседневной жизни подданных. Петр был убежден, что если к любому делу приставить чиновника, к тому — гласного контролера (прокурора), а к последнему — негласного (фискала), то и завертятся колесики государственной машины без скрипа и заедания. Практика повсеместно это убеждение опровергала, но тем и велик был Петр, что не обращал на такие мелочи внимания.