Четыре дня боев в Мумбаи заставили экспертов по терроризму заговорить о том, что тактика террористических групп снова изменилась. Вместо шахидов, подрывающих себя в публичных местах, вместо автомашин, напичканных взрывчаткой, здесь применялась простая тактика американских психопатов, бегающих по кампусам университетов и супермаркетам с автоматом.

Понадобилось лишь совместить ее  с суицидальной готовностью быть застреленным во время акции, а также организовать атаки одновременно на несколько объектов — и получился Мумбаи: более 180 погибших, четыре дня прайм-тайма по всем телеканалам. Кстати, при минимуме затрат и привлеченных ресурсов со стороны террористов: в операции, по данным индийской полиции, участвовало всего десять боевиков.

Террористы «отблагодарили» Мумбаи (финансовую столицу Индии) по-своему — хорошо продуманными убийствами и захватом заложников, среди которых были американцы, израильтяне, канадцы, немцы, японцы и так далее. То есть представители всех тех стран, которые представляют обычный набор целей для любой исламской террористической организации. Мумбаи — после Нью-Йорка, Лондона и Мадрида — стал еще одним крупным городом-жертвой серьезного теракта, о возможности предотвращения которого сразу начали говорить «умные головы» по всему миру. Те же эксперты, кто убежден в причастности соседнего Пакистана к случившейся трагедии, вполне могут или уже ушли с головой в недавнюю историю.

Премьер Путин огласил принципы нового договора о европейской безопасности. Пока глава государства за тридевять земель в джунглях Перу занят архиважной мелочевкой, премьер-министр закладывает основы нового миропорядка. Впрочем, о принципах «Трех Не» первым заговорил некоторое время назад как раз Медведев. Но его то ли не услышали, то ли не приняли всерьез. То ли и так, и эдак. А может, и тогда с миром говорил Путин, просто медведевским голосом — как Гудвин.

Из-за своего постоянного стремления к скрытности военная деятельность, если взглянуть на нее в исторической перспективе, представляется наименее эффективным видом человеческой деятельности, писал знаменитый военный историк Бэзил Лиддл-Гарт. Очередной скандал, разразившийся вокруг министерства обороны, является отличной иллюстрацией этого тезиса. В минувшую субботу газета «Коммерсант» сообщила сенсационную новость: 11 ноября начальник Генерального штаба Николай Макаров якобы подписал директиву «О недопущении разглашения сведений о реформировании Вооруженных сил РФ».

Насчет артобстрела в ночь на 8-ое все ясно — грузинские. И «точечность» этих ударов весьма относительна. Артиллерия бывает прицельной, но точечной не бывает. Но вот потом, после 2-х часов ночи, после того, как Кокойты удрал в Джаву, а во дворах Цхинвали «строятся грузинские солдаты» — и следующие два дня, — чья то была авиация и артиллерия?

Вот телеоператор Алгис Микульскис описывает грузинский танк, подбитый перед Дворцом культуры: «Наш самолёт накрыл его, когда экипаж готовился выстрелить. Боекомплект рванул, башню отнесло метров на 20, швырнуло в угол здания».

Действие первое

На сцене Сталин и соратники.

Ленин: Иосиф, ты не прав. (Скоропостижно уезжает в Горки).

Дзержинский: Иосиф, паровозы стоят, контрреволюционный элемент сжигать негде. А тут еще дети беспризорные. (Падает отравленный).

Киров: Иосиф, не бойся, я готов быть вторым. (Падает застреленный).

Ежов: Иосиф Виссарионович, органы пролетарского возмездия выполнят любой… (Падает расстрелянный).

Когда Сердюкова назначили министром обороны, я — как и все — тоже посмеивался над «мебельщиком» и считал это назначение анекдотом. Но в этой шутке оказалась изрядная доля правды. Мне все больше и больше начинает импонировать этот полководец с его подходом к проблемам, как у завскладом. На складе должен быть порядок, как он его понимает. И в этом сердюковском порядке есть свои прелести, даже достойные некоторого уважения. Я бы не полез со своими рассуждениями в военную область, благо в «ЕЖе» есть кому про это написать, но военная область неожиданно пересеклась со спортивной, и тут уж ваш покорный слуга смолчать, как вы понимаете, не мог.

Мощный источник коррупции — государственные закупки и заказы. Здесь коррупция обретает широко известную форму откатов. Откаты порождают две формы прямых потерь. Первая форма — те бюджетные деньги, которые идут не по назначению, а в руки чиновника (сами откаты). Тут оценка потерь — это размер (доля) откатов. Если лет десять назад стандартный размер отката составлял 5- 15 %. Сейчас это процент вырос примерно в 3-4 раза.

15 ноября сын полпреда по Сибирскому федеральному округу Сергей Квашнин вломил — и хорошо вломил — менту, охранявшему спорткомплекс «Олимпийский». Менту он сломал нос, тот попал в больничку, а Квашнин попал в отделение, где его держали несколько часов, а потом привезли в прокуратуру и отпустили. Менты утверждают, что и в отделении Квашнин вел себя нагло, а Квашнин утверждает, что менты скоммуниздили у него бумажник и деньги. Либеральное общественное мнение прямо вознегодовало: беспредел! Отпустили генеральского сына! Не дали ему пять лет! А с чего негодование, собственно?