На грядущее подписание партией власти собственного смертного приговора

В последние недели в связи с конвульсией коллективного мозга «Единой России», породившей законопроект о многократном повышении штрафов за нарушение правил организации и участие в массовых публичных акциях, кремлевские СМИ взялись усиленно подкладывать под этот идиотский и экстремистский законопроект «идеологические обоснования». Поэтому каждый день как минимум по трем главным телевизионным каналам мы имеем счастье слышать рассуждения о том, как в Европе и в США, не церемонясь, разгоняют демонстрации, как там сурово наказывают организаторов таких массовых акций или их участников за сопротивление полиции.

В мае в Интернете появились аудиозапись разговора оппозиционера Алексея Навального с министром иностранных дел Швеции Карлом Бильдтом и шведским послом. Этот разговор состоялся в мае прошлого года в московском отеле Holiday Inn на Лесной улице во время конференции, посвященной 90-летию со дня рождения Андрея Сахарова, на которой, как нам рассказал директор Сахаровского центра Сергей Лукашевский, выступал министр иностранных дел Швеции и приходил Алексей Навальный. Пресс-секретарь последнего уточнила, что разговор Навального с министром иностранных дел Швеции состоялся за завтраком в ресторане этого отеля. Судя по всему, подслушивающее устройство было установлено на столе — популярный еще со времен КГБ способ тайной записи разговоров.

Пару месяцев назад я рассказывал об этом сюжете так: «в ящике моего письменного стола с лета прошлого года растет гора конвертов — это унылые нургалиевские пинкертоны сообщают мне о стремительном ходе расследования по моему заявлению…»

Заявление это было сделано по поводу телефонного хулиганства, которым, уже почти два года напролет развлекаются «селигерские подоночки», как в порыве достоевского сладострастия представился мне однажды один из звонивших.

Российское интернет-пространство выглядит достаточно свободным по сравнению с китайским, где правительство блокирует доступ к Facebook, Twitter и независимым сайтам. Если созданием сетевых СМИ Кремль занимается с 2000 года, то блогосфера и социальные сети много лет пользовались неприкосновенностью: власти просто не замечали «Живого Журнала» и социальных сетей. Только в конце 2000-х Кремль предпринял первые попытки поработать в блогосфере. Арабские революции, свергнувшие несколько режимов на Ближнем Востоке, окончательно разбудили Кремль и силовиков, которые начали воспринимать социальные сети как  главный инструмент в организации протестов.

Дмитрий Анатольевич Медведев провел свою последнюю коллегию министерства обороны в качестве президента. Подозреваю, что и министр обороны Анатолий Сердюков тоже участвовал в одной из последних своих коллегий военного ведомства в качестве его главы. Оба высших руководителя констатировали, что военная реформа (наконец-то они назвали происходившее правильными словами) «практически» осуществлена. И это, пишу без всякой иронии, их огромная заслуга перед страной, перед всеми нами.

@font-face { font-family: "Times"; }@font-face { font-family: "Cambria Math"; }@font-face { font-family: "Cambria"; }@font-face { font-family: "MS Mincho"; }p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal { margin: 0cm 0cm 0.0001pt; font-size: 12pt; font-family: Cambria; }.MsoChpDefault { font-size: 10pt; }div.WordSection1 { page: WordSection1; }

Дело писателя

Андрей Солдатов

В истории с возбуждением Cледственным комитетом уголовного дела по факту записи в блоге Аркадия Бабченко есть по крайней мере два важных момента.

Первый касается личности автора поста. Аркадий Бабченко, которого я лично знаю со времени работы в «Новой газете» – журналист и писатель, и вторая его ипостась в данном случае важней, так как поводом для уголовного дела стала не статья в СМИ, а пост в его личном блоге.

Аркадий Бабченко прошел две чеченские войны (вторую добровольцем), и свой военный опыт он переживает до сих пор очень тяжело – об этом его книги и многие его статьи. И его книги, и статьи отличают болезненная искренность и резкие, часто доведенные до крайности оценки: подход, характерный для ветеранов локальных конфликтов. Если уж говорить, то не стесняться в выражениях. При этом ничего неизвестно о том, чтобы Борис Якеменко, по сигналу которого СК возбудил уголовное дело, рисковал своей жизнью по долгу службы так, как это делал Бабченко.

Второй важный момент – это само предполагаемое преступление. Судя по тексту письма Следственного комитета, СК заметил признаки преступления, предусмотренного частью 3 статьи 212 («организация массовых беспорядков») в посте «Пара мыслей о тактике в марте», где Бабченко предлагает, в том числе, не уходить с акций протеста, а стоять там неопределенное количество времени по образцу Майдана, лучше всего на Красной площади, и найти снегоуборочную машину «для прорыва милицейского кордона». Кроме того, в посте много претензий в адрес организаторов акций, которые, по мнению Бабченко, недостаточно тверды и последовательны. Все это Бабченко написал 27 февраля, имея в виду протесты, намеченные на 5 марта.

Можно спорить, является ли этот пост призывом к беспорядкам, но факт заключается в том, что 5 марта советам Бабченко никто не последовал: протестующие не окопались на Красной площади, мешая проходу граждан, а сам Бабченко не угонял снегоуборочную машину и не направлял ее на полицейский кордон.

Насколько можно понять из УК, часть 3 статьи 212 («Призывы к массовым беспорядкам…, или к участию в них, а равно призывы к насилию над гражданами») предусматривает до двух лет лишения свободы. Пост Бабченко, как мы знаем, не спровоцировал ни беспорядков, ни насилия над гражданами. Следовательно, наказывать его по этой статье более чем странно.

Если же у Следственного комитета есть основания предполагать, что Бабченко может и в будущем призывать своих читателей, то именно для этого в распоряжении правоохранительных органов есть специальное средство. Генеральная прокуратура может направить Аркадию Бабченко предупреждение, что она регулярно и делает перед каждой акцией протеста, отправляя такие предостережения организаторам.

Кроме того, летом 2010 года ФСБ получила право объявлять предостережения «о недопустимости действий, создающих условия для предотвращения преступлений». Тогда президент Медведев объяснял принятие соответствующего закона упором на профилактику. Вот пусть ФСБ и занимается профилактикой. А Следственный комитет должен заниматься расследованиями уже случившихся преступлений, чего в случае Бабченко, очевидно, не произошло.

Скепсис, который вызвала у многих новость о предотвращенном покушении на Владимира Путина, объясняется не столько совпадением появления сюжета на Первом канале и президентскими выборами, до которых осталось меньше недели, а тем, что заявления о сорванных попытках убить Путина звучали за последние годы достаточно часто. По некоторым оценкам, это уже 13-ая попытка.

Возможно, Владимир Путин действительно такая желанная мишень для террористов, но все эти попытки объединяет одна странная особенность.

Как сообщило Министерство обороны, на полигоне под Чебаркулем в Челябинской области вновь «будут выполняться задачи по утилизации боеприпасов методом подрыва». В переводе с бюрократического это означает, что военное ведомство вернулось к прошлогодней практике уничтожения выслуживших свой срок снарядов, мин, бомб. Тогда на двух сотнях специальных площадок, разбросанных от Хабаровска до Калининграда, подрывали по 1300 тонн боеприпасов ежедневно.

Арабские революции 2011 года показали, какую важную роль репрессивные режимы отводят современным технологиям слежки. Правозащитные организации заговорили о необходимости контролировать поставки таких западных технологий точно так же, как сегодня отслеживается торговля оружием в мире. Между тем, Кремль практически не нуждается в покупке этих технологий: российские компании в состоянии обеспечить необходимым для слежки оборудованием отечественные спецслужбы.

А теперь, дорогие читатели, вопрос на засыпку. Где, как вы думаете, трудился в 80-х годах прошлого века председатель совета директоров «Уралвагонзавода» Евгений Михайлович Школов? Как сообщает печать, в дрезденской резидентуре КГБ, вместе с неким Путиным В.В. Я же говорил, чистый классицизм — единство места, времени и действия…