В канун парада на Красной площади Министр обороны А.Э.Сердюков внес примечательный вклад в заочную дискуссию двухсотлетней давности между Прусским королем Фридрихом-Вильгельмом III и прусским же военным теоретиком Карлом фон Клаузевицем, описанную в классической монографии А.А.Свечина «Эволюция военного искусства. Прусская армия эпохи объединения Германии».

Уже отправив предыдущую статью в редакцию «ЕЖа», я понял, чего я в ней недосказал. Вы помните, надеюсь, по моим первым статьям важный тезис, который я пытался обосновать весьма обстоятельно: коррупция — это всегда проявление неэффективности. В частности, я демонстрировал зависимость между эффективностью управления и уровнем коррупции. Из этого следовал вывод о том, что повышение эффективности управления всегда взаимосвязано со снижением коррупции. Попробуем проиллюстрировать этот тезис в связке с содержанием предыдущей статьи, в которой я писал о том, что для ограничения коррупции в России необходимо восстановление внешнего контроля над бюрократией.

Дело солдата Александра Зиборова похоже на ветвистое дерево, и средствам массовой информации, уделившим ему немало внимания, не удалось пока проследить все хитросплетения его раскидистой кроны. Судебное решение по делу самого Зиборова — лишь чахлый плод на одной из его ветвей. Мощный ствол — дело очень необычного предпринимателя Лаптева, нехилая ветка — дело майора Прохорова, а ещё есть молодые побеги дел о лжесвидетельствах солдат. Дремлют почки, которым вряд ли дадут разрастись, — дела где-нибудь пяти-шести армейских «воспитателей», командиров воинских частей, следователей, злостно не выполнявших свои обязанности…

Такое ещё совсем недавно трудно было вообразить, если иметь в виду выстроенную у нас вертикаль. Спикер Совета Федерации С. Миронов в беседе с А. Венедиктовым на радиостанции «Эхо Москвы» заявил 27 апреля, говоря о Договоре СНВ-1, буквально следующее:  «…Выскажу свою личную позицию — параметры того договора, который мы выполнили, он, конечно, для нас, по крайней мере, с точки зрения тех, кто все это подписывал, являлся очень большим ущербом — с точки зрения национальной безопасности. И сами параметры договора очень напоминают обыкновенное предательство — предательство интересов нашей страны».

Убийство москвичей пьяным сотрудником милиции стало не только личной трагедией наших земляков, которым мы бесконечно сочувствуем. Оно всколыхнуло СМИ, рассердило президента, как всегда повлекло необъясненные отставки, как обычно оставило равнодушным подавляющее большинство граждан. Да и то: ничего нового не произошло, о чем справедливо напоминали некоторые журналисты, публиковавшие далеко не полный перечень милицейских бесчинств.

Практически любое лекарство можно при желании превратить в яд. Все дело в дозировке и способе применения. Министр обороны Анатолий Сердюков недавно распорядился провести внеплановую аттестацию в Вооруженных силах. Как сообщил заместитель министра Николай Панков, через аттестационные комиссии уже прошли 85 процентов офицерского состава и 79 процентов прапорщиков. Известны результаты аттестации только по высшему командному составу.

Милицейское начальство засуетилось. Кровавая бойня, устроенная в московском супермаркете начальником ОВД «Царицыно» майором Денисом Евсюковым, наделала много шума. Убийцу, на совести которого трое погибших и шестеро раненых, открыто выгораживать никто не берется. Упор делается на исключительность события и «жесткую» реакцию вышестоящих органов.

Может, этого милицейского генерала Пронина и следовало снимать, но почему в корчах такой судорожной спешки? Почему без права оправдаться или покаяться? Почему только московского генерала, а не всероссийского? Если сняли за расстрельного майора Евсюкова, то разве министр Нургалиев совсем в стороне? Чем-то доказана его непричастность? Если да, то кем и когда?

Президент Медведев снял начальника московской милиции генерала Пронина. То есть снял его, конечно, майор Евсюков. А президент официально подтвердил этот факт. До сих пор, однако, в нынешнем тысячелетии у нас ответственных за трагедии силовиков не снимали. Это – позитивный знак. Проблему он, разумеется, не решает, но хотя бы производит адекватное впечатление.

На прошлой неделе Госдума приняла в третьем и окончательном чтении закон, который в народе (правда, не столько нашем, сколько американском) называют «сделкой с правосудием». Теперь дело за Советом Федерации и президентом. Говорят, это аналог успешного американского закона. Однако, как известно, что русскому хорошо, то немцу – смерть. И наоборот. Что произойдет с этим законом на самобытной российской почве?