Чем хорош План Путина —  никто не знает, в чем он состоит. Я уже писал об этом феномене: все поддерживают, но никто не знает, что именно. Поэтому все, что в стране хорошего происходит — все согласно Плану, а все, что плохого — Плану противоречит. У Медведева еще нет такого вселенского величия, чтобы публиковать такие универсальные Планы без единого пункта, и ему приходится предъявлять реальные замыслы. Он старается, искренне болеет за дело, но получается, прямо скажем, не всегда.

Кабинет очень большого начальника: дорогая кожаная мебель, на широком дубовом столе с десяток телефонных аппаратов. Попадаются и с гербами. Посередине кабинета на ворсистом персидском ковре стоят клетчатые челночные сумки, уже наполовину заполненные.

В кабинете двое. Один – невысокого роста, поджарый, с узким лицом и бегающими глазами. Второй – низкого роста, неподжарый, с широким лицом и тоже бегающими глазами. У первого на шее висит табличка с надписью «Гарант», у второго – с надписью «Гарантенок». Гарантенок стоит на лестнице и пытается снять со стены фотографию миловидной русской женщины. Даже по фотографии видно, что женщина хорошая.

 

Гарант: – Эй, але! Ты чего делаешь?!

Гарантенок: – Не понял...

В апреле пройдет съезд «Единой России». Все упорнее слухи (говорят, что их распускает сама «ЕР»), что на съезде Путин «торжественно вступит».

Еще несколько месяцев назад это казалось маловероятным: во-первых, считалось, что Путин ищет (и находит) «неожиданные ходы», никогда не делает то, что от него ждут, во-вторых, зачем ему терять харизму Хорошего Царя — менять ее на звание «чиновника N 1», официального Сейчас оба эти аргумента сильно потускнели.

Кажется, я был первым, кто написал об этом человеке — совсем недавно, осенью прошлого года.

Когда в первый раз я упомянул его имя — имя представителя России при ОБСЕ г-на Бородавкина, то, видит Бог, не имел в виду ничего, кроме силы пушкинских «странных сближений». Однофамилец щедринского градоначальника был для меня полой матрешкой, символом. Но бдительный народ среагировал тонной «фактуры» — и я приобщился некоторых подробностей этой карьеры.

Значит ли это, что я — «сторонник Медведева»?  Нет. Я не его «сторонник» по той простой причине, что не вижу его действий, по крайней мере его программы действий. Впрочем, считаю, что не стоит торопиться — он еще и президентом-то не стал. Но — ЕСЛИ — он начнет делать хоть какие-то шаги, которые мне покажутся разумными — свернет дурацкий лай против «Запада», расширит щелки свободы, приведет в минимально пристойный вид ТВ-помойку, — ну конечно, я стану его сторонником. Как, полагаю, и 99% «среднедемократичных» людей.

 

В последней своей статье наш уважаемый автор Леонид Радзиховский наконец сформулировал свое отношение к действующей власти и к ее новому выдвиженцу Дмитрию Медведеву. Это же как надо низко оценивать политического деятеля, чтобы подобного рода манеру отвечать на вопросы трактовать как вдумчивую и выверенную.

«Знаковый вопрос: отпустят Ходорковского? — «Есть суд и процедура».
Расширят ли свободу СМИ? — «Есть закон о СМИ».

Интервью Медведева «Файнэншл Таймс» интересно разве что в том отношении, что отсутствие информации — тоже информация.
Что хочет показать Медведев?
Я — закрытый.
Я — юрист, «подловить» меня на словах невозможно. Я умею отвечать так, что никто не прицепится ни к чему.
И это правда.

Рассматривая различные аспекты, влияющие на возможную попытку нового президента Медведева вернуться в 2000 год и повторить то, что не удалось Путину — авторитарную бюрократическую модернизацию, необходимо ответить на следующие два вопроса, поставленные в статье «Транзит-13»:
5. Каковы ресурсы недовольных?
6. Есть ли ресурсы для их подавления (т.е. ресурсы Медведева)?
Последующие рассуждения, поневоле вовлекающие в рассмотрение такой объект анализа, как Медведев, не являются попыткой предсказать его судьбу. Нам важны связанные с новым президентом сценарии. Ибо именно они влияют на нашу жизнь.

Есть такой стандартный анкетный вопрос: что вы больше всего не любите в людях? Так вот я, не задумываясь, мог бы ответить – глупости. Ни простить человеческой глупости, ни смириться с ней не могу. Дураки – народ вообще небезопасный. А воинствующие дураки, дураки, имеющие власть, – страшнее этого мало что есть. Пока Василий Якеменко резвился на площадях со своей «ликующей гопотой», это было неприятно, тревожно, но на тот момент относительно безвредно. Но «Наши» то ли уже издохли, то ли вот-вот издохнут, а Василий тем временем получил чуть ли не министерскую должность, возглавив Госкомитет по делам молодежи. Тут уже кричалками не обойтись, надо вести какую-то работу. И вот Василий начал генерировать идеи. И нагенерировал.

Чем занимательна жизнь в России, так это своей непредсказуемостью. Изменчивое прошлое, сумбурное настоящее, туманное будущее. Предвидеть ничего невозможно, можно только угадать. Пасмурная погода в стране. Разглядывая в тумане ближайшего будущего новую конфигурацию российской власти, каждый вперед смотрящий видит его по-своему. Лучше всего видно, наверное, просто «смотрящему», но он своими знаниями с нами не делится. Не для того на галерах горбился.