4 декабря 2005 года состоятся выборы в Мосгордуму. Правящее большинство установило для прохождения в Думу 10-процентный барьер, мотивированный исключительно желанием закрепиться на властных позициях. Благодаря этому демократические партии, «Яблоко» и СПС, до сих пор соперничавшие за демократического избирателя, объединились. Каждому пришлось пойти на уступки. Но порознь не прошел бы никто, это очевидно.

Минувшая неделя ознаменовалась явной активизацией участников важнейшего, пожалуй, политического события 2005 года (в российском масштабе, разумеется) – выборов в Мосгордуму. Важность эта обусловлена в первую очередь не интригой. Интриги в традиционном для выборной процедуры понимании (когда вопрос «кто победит» актуален), понятное дело, нет. Мы с вами прекрасно знаем, кто победит. Перечислять причины неотвратимости данного результата не имеет смысла – тысячу раз говорено. Просто нынешняя политическая система России выстроена таким образом, что ключевые выборы (сбои иногда случаются в регионах) всегда выигрывает партия власти. Это – аксиома.

Если последние события во Франции вызывают, мягко говоря, тревогу, то реакция на них в российских СМИ – смесь брезгливости и ужаса. Брезгливость – от примитивизма и интеллектуальной нищеты комментариев, выдаваемых отнюдь не бритоголовыми «правого марша», но людьми, осознающими себя и, отчасти, осознаваемыми окружающими как соль российского просвещенного класса. Ужас – от того же.

Претензии итальянской прокуратуры к дочери Павла Бородина Екатерине Силецкой и ряду других российских граждан реанимировали нашумевшее в конце 90-х годов «дело Мабетекс». В бородинском окружении это уже трактуется как некий заговор против Союза России и Белоруссии, в ранге госсекретаря которого в настоящее время пребывает Пал Палыч. Объяснение донельзя наивное, но вполне укладывающееся в теорию заговора закордонных прокуроров и судей, которая сейчас в моде в России.

Ставить заголовком к тексту «Ума палата» было бы просто неприлично. Кто только из пишущей братии ни оттоптался на умственных и прочих способностях столь старательно создаваемой указанием свыше, а оттого и вполне общественной «Общественной палаты». А если палата не ума, то чего? Контроля. За чем? За средствами информации, разумеется. За «ящиком», то есть за телевидением, в первую очередь.

Президент Путин много раз говорил, что масштабной кампании по пересмотру итогов приватизации не будет. Президент Путин вообще много что говорил. Между тем, в данном случае действительно никакой кампании не ведется: Дума не принимала соответствующих законов, президент не издавал указов, да и собственность нынче отбирают не всю и не у всех. А только ту, что уже приносит большую стабильную прибыль, и только у тех, у кого, как это принято нынче говорить, нет в Кремле «сильных позиций».

И всем-то депутатская жизнь хороша, кроме одного: не дают телевидением порулить! Ну не дают, хоть ты тресни! А им, народным избранникам, искренне мнящим себя в этой стране властью, так хочется… Но не дают! Остается лишь с черной завистью вспоминать времена заседавших на съездах народных депутатов предшественников, запросто по любому поводу вызывавших на ковер тогдашнего руководителя ВГТРК Олега Попцова и диктовавших ему, когда и в каком объеме их, любимых, показывать.

Наше самое независимое в мире телевидение марш национал-патриотов, что в новоиспеченный праздник прошли по центру Москвы и Питера, проигнорировало. Вроде как ничего и не было – ни трехтысячной толпы, ни вскинутых в едином порыве рук, ни омерзительных провокационных выступлений, ни скандальных транспарантов над бритоголовыми рядами марширующих. А с другой стороны – машины не жгли, витрины не били, магазины не грабили, инородцев не трогали. То есть получается – мирная демонстрация.

Кремль хотел сделать свой собственный идеологический праздник и одновременно лишить такого праздника коммунистическую оппозицию. Но сумел справиться только с половиной задачи: создал форму, не наполнив ее содержанием. Форму создать легко – для этого нужна поправка в Трудовой кодекс. С содержанием сложнее. Поэтому и получилось, что содержанием форму наполнили националисты, а праздник стал националистическим. В итоге у Кремля есть два праздника, и оба – праздники оппозиции (давайте для сохранения душевного спокойствия пока считать, что нынешние власти не рассматривают фашистов как своих союзников).

Путин без конца говорит о наступлении в стране эпохи стабильности после хаоса 90-х. Очевидна аналогия с тем, как закончилось на Руси Смутное время. А впереди известно что – выборы самодержца. И на этот счет Владимир Путин сказал на днях много интересного.