ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА: Судя по ящику, у нашего президента очень личное отношение к Ходорковскому. Это понятно. Сильный человек ненавидит того, кто ему причинил вред. А человек слабый, но упорный, больше всех ненавидит того, кому он причинил вред

Не исключено, что кремлевские политтехнологи предложили главе государства принять участие в пиар-кампании по подъему снизившегося рейтинга. Решили (имея на это все основания), что образ строгого руководителя, который, сидя в Кремле, заслушивает доклады подчиненных и дает правильные распоряжения, уже не работает.

Ура! В России наконец появилось общественное мнение. Его будет выражать Общественная Палата, закон о создании которой только что принят Государственной думой в третьем чтении. А то доселе в этом деле царил страшный беспорядок. Общественное мнение выражали какие-то проходимцы. Их никто не назначал и не давал им никаких полномочий.

Некоторое время назад было громогласно объявлено, что СПС и "Яблоку" удалось-таки договориться об объединении. Впрочем, позже выяснилось, что никакого объединения пока нет и речь идет только о переговорах.

Сначала генеральная прокуратура России, а затем и Служба по финансовому мониторингу сделали загадочную мину относительно собственной причастности к расследованию израильской полиции по делу банка Hapoalim. Интрига состоит в том, что среди вероятных фигурантов дела по отмыванию денег называют в основном русские имена. А в их числе – как минимум двое, кого страстно хотели бы видеть в российской Генпрокуратуре. Это Владимир Гусинский и Леонид Невзлин.

Занятно: 20-летие перестройки, похоже, совпадает с ее последним геополитическим этапом. Первым геополитическим этапом перестройки стали «бархатные революции» в странах Советского блока в Европе и соответственно гибель этого блока, распад Варшавского договора, СЭВа. Внешний «пояс невинности» вокруг СССР был прорван в 1989-90 годах.

В шахматах я сделал все, что мог, даже больше. Теперь я намерен использовать мой интеллект и стратегическое мышление в российской политике.

Человек, достигший абсолютных вершин, на пике карьеры неожиданно заявляет, что уходит, что прекращает профессионально заниматься любимым делом. Что это может означать?

Понятно, почему парламентская комиссия по расследованию причин трагедии в Беслане все медлит с обнародованием своего доклада. Любая попытка выяснить, как именно действовала президентская вертикаль в кризисной ситуации, неизбежно выявляет безответственность, трусость и некомпетентность ближайших сотрудников президента.

Оранжевая революция – неплохо, 1991-й – тоже хорошо. Но рисковать страшно: а вдруг на сей раз «терапевтически» не получится? Не хочется рисковать…