Несколько дней назад на закрытом заседании правительства был одобрен законопроект, предусматривающий радикальное изменение взаимоотношений Российской академии наук (РАН) с государством. Согласно проекту (он оформлен как поправки в действующий закон «О науке»), Академия лишается всякой автономии. Ее президент будет «утверждаться» (т. е. фактически назначаться) главой государства, а устав – правительством. Что еще важнее, Академия утрачивает финансовую самостоятельность, оставаясь лишь распорядителем выделяемых и распределяемых государством бюджетных средств. Хотя законопроект еще даже не внесен в Думу, о вводимых им изменениях говорят как о свершившемся факте.

Вначале не о радио, а о кино. Сидим на даче у одного молодого кинорежиссера. Ему 24 года, он профессионален и успешен. Он принес фильм Кирилла Серебренникова «Изображая жертву» на DVD. Смотрим фильм. Доходим до одной из кульминационных сцен, где один из героев, пребывая в бешенстве (он не понимает, как можно совершить убийство из-за мелочи, не понимает, как эти выродки не осознают, что такое человеческая жизнь), вдруг произносит длинный эмоциональный монолог. И все бы было хорошо, если бы монолог на половину не состоял из мата! Те, кто видел фильм, помнят: каждое первое слово б…, каждое второе с... Не забыты и другие буквы.

За прошедшую с трагического дня гибели "двух сестер" пятилетку ситуация на мировой сцене изменилась сильно и в худшую сторону. Агрессор по сути так и не наказан и ходит гоголем. Исламский мир решительно радикализуется, в нем появился второй (первый Аль-Каеда) центр агрессивной силы — Иран. Причем два этих центра тоже подобно, прости Господи, сестрам-близнецам не конкурируют, а выгодно дополняют друг друга. Бен Ладен вольготно и успешно ведет антиамериканский пиар среди суннитского большинства последователей магометанской веры и занимается подготовкой точечных терактов, что позволяет держать в постоянном нервном напряжении цивилизованный мир. А Иран зовет на священную борьбу шиитов.

Распад империй обыкновенно начинается с национальных конфликтов. Распад СССР начинался с Баку и Сумгаита. Распад России тоже начинается с национальных конфликтов: между чеченцами и аварцами (Моксоб и Новосельское в Дагестане), между чеченцами и калмыками (Яндыки), между чеченцами и кабардинцами (Нальчик). Конфликты не замечали, пока в Кондопоге чеченцы не подрались с русскими. И тут понеслось: вторую неделю Кондопога является главной темой для обсуждения. У меня по поводу Кондопоги есть несколько вопросов. Губернатор Катанандов лично рассказал нам о чеченских бандитах, которые устраивали по городу гонки на «мерсах» без номеров. Вопрос: а где у Катанандова начальник ГИБДД? Почему он не уволен? Почему этот «мерс» не стоит на штрафной стоянке?

В России новое повальное увлечение – ребрендинг. Дать новое название, поменять логотип, перекрасить родовые цвета, переориентироваться, перепрофилироваться и просто чуть подновить полинялые одежки – все это теперь именуют модным словом «ребрендинг». Ощущение, что до последнего времени в нашей стране ничего никогда не меняли. Компании как рождались на свет, так и жили, и умирали в одной и той же одежке, без времени почив в споре хозяйствующих субъектов или в отрицательной разнице пассивов и активов. Или доселе они просто не знали, что любые чуть более масштабные, нежели просто текущие перемены, можно обозвать по-западному, и, главное, что под это дело можно выбить из акционеров большие бабки.

Раз в год у отечественных аналитиков, которые привыкли питаться объедками с кремлевского информационного стола, случается праздник. Это тот самый день, когда Владимир Путин, который по понятным причинам брезгует общаться со своей политологической челядью, принимает у себя их западных коллег. Несколько часов кряду глава государства отвечает на вопросы, не отредактированные предварительно его пресс-службой и сформулированные не блондинками.

Ну что, дорогие сограждане, рассаживайтесь поудобней. Вытягивайте ноги, обкладывайтесь подушками, да не забудьте запастись разными напитками и вкусностями. Нам предстоит увлекательнейшее зрелище. Детей все же лучше отправить спать. Потому что столь откровенная демонстрация самых разнообразных человеческих пороков – алчности, предательства, трусости, глупости и многих других — им точно не пойдет на пользу. Но что же нам все-таки предстоит увидеть? Ах, если бы я в точности знал ответ на этот вопрос…Ясно только, что скучно не будет. Однако в любом случае чувство брезгливости придется в себе побороть, поскольку, скажу я вам, битва пауков в стеклянной банке ничто по сравнению с тем, как если бы в эту банку поместили, скажем, Бориса Грызлова с Сергеем Мироновым или Владислава Суркова с Сергеем Собяниным.

Как-то разом все на страну навалилось. Чубайс предрекает энергетический кризис уже этой зимой (прошлой, кстати, тоже обещал и, что самое отвратительное, не обманул); Греф пророчит нехватку газа; министр транспорта Левитин сообщает, что половина летающих в стране самолетов годится лишь на запчасти. А министр культуры Соколов — человек, от которого в последнюю очередь ожидаешь, какой бы то ни было гадости — и вовсе покусился на святое: заявил, что спутники связи вот-вот упадут с неба на землю, телерадиовещательная служба разорится, а граждане останутся без телевидения.

Имеют место два конфликта. Первый. Между РАН и Минобрнауки. Министр хочет отнять у РАН собственность, превратить Академию – по образцу академий других стран – в элитный клуб «безземельных академиков». А собственностью успешно распорядятся «эффективные менеджеры» из Миннауки. Собственность же эта – миллионы квадратных метров в академических учреждениях. Ясно, что разногласия по квартирному вопросу ведут к отчаянной войне между этими двумя конторами – РАН и Минобрнауки. Второй. Внутри самой РАН. В декабре, согласно Уставу, надо выбирать президента и Президиум РАН. Между тем, Президенту Осипову – 70 лет, большинству вице-президентов – примерно столько же.

Было понятно, что прорвется где-то с краю. В таком вот медвежьем углу. «Кондопога – город трудовой. Безусловно, люди в нем живут небогато». Это слова местного губернатора Сергея Катанандова. Точнее, кстати, не скажешь. Потому что каждый в России понимает: если «трудовой», то тогда, конечно, «небогато». Ну, может быть, с одной поправкой – если край не нефтяной и не газовый. Там все-таки кое-какие крохи людям перепадают. Когда деньги из этой бездонной мошны зачерпываются, чтобы потом быть сваленными под кремлевскую стену златоглавой, мелочь между пальцев все же просыпается. Но в Кондопоге нефти нет. И газа нет. А водка есть.