Президент исчерпал свой последний козырь. Он же не сможет позвать матерей Беслана на следующий год и, снова услышав, что по школе стреляли «шмелями», всплеснуть руками: да надо же! Мне никто не докладывал! Непременно разберусь! Кремлю хотелось бы расколоть матерей Беслана, но это трудно, потому что главный вопрос, на который они ищут ответа, это не вопрос: идти нам к президенту или нет? Это вопрос: кто убил наших детей?

На самом деле сказать, откуда берется оппозиция, не так уж просто (если, разумеется, не верить в то, что все, кто не доволен Путиным, находятся на содержании у ЦРУ и «Моссада»). Россияне с восторгом наблюдают то, как их молодцеватый избранник катается на стратегическом бомбардировщике и выигрывает на скачках. И вдруг на фоне всего этого благолепия появляются те, кто решительно недоволен путинским режимом и даже, страшно сказать, требует, чтобы Владимир Путин покинул Кремль в 2008 году. Минувшая неделя показала, откуда берутся эти зловредные люди.

В Мадриде вообще и музее Прадо в частности работает телефонная связь с Россией! Это доказано мною и зафиксировано в присутствии двух свидетелей (моя жена и моя дочь). А президент Путин пять лет назад, находясь именно в музее Прадо, – и тоже в присутствии свидетелей – заявил, что не смог дозвониться Генеральному прокурору Устинову по случаю ареста Гусинского.

На всю деревушку, в которой обычно проживает 217 жителей и куда на форум приехало 450 участников из 60 стран мира, включая короля Швеции, принца Иордании, нескольких президентов европейских стран, заместителя главы ОНН и изрядное число миллионеров (опознать которых, по причине дресс-кода, было никак невозможно), — так вот, на всю публику было от силы с десяток представителей спецслужб…

"Мы никогда не собирались искать ингушский след и никогда не собирались организовывать мщение, и это не слова чиновника, а позиция гражданина. Судьба этих негодяев нас не интересует". Интервью главы комиссии североосетинского парламента по расследованию теракта в Беслане Станислава Кесаева

Это нынче – общее место. И в комментариях событий на Автозаводской, когда путинские штурмовики (а чем дальше, тем меньше остается сомнений в том, что это были представители прокремлевской организации "Наши") избили своих политических оппонентов, проскальзывает мысль о том, что не стоит делать из мухи слона. Дескать, устраивать погромы на улицах Москвы, конечно, нехорошо, но ведь и левые радикалы из НБП тоже не ангелы – они вон яйцами кидаются, тортами, стулья ломают, приемные захватывают. Словом – хулиганы.

«Матери Беслана» свою борьбу за правду о теракте ведут уже год. Они неоднократно обращались к Путину с разными вопросами и требованиями. Со стороны многим казалось, что эти обращения матерей – в пустоту, что они не более чем символический жест или пиар-ход. Жертвы кричат – Путин молчит. И вообще, говорили некоторые, не стоит президенту идти на поводу у этих женщин, это будет проявлением «политической слабости».

Пока официальные чеченские власти готовятся к парламентским выборам, во враждебном России ичкерийском сообществе завершился процесс перегруппировки сил после гибели Аслана Масхадова, преемник которого, Абдул-Халим Садулаев, объявил о формировании нового «правительства». Состав правительства и приуроченное к событию заявление Садулаева свидетельствуют о размежевании среди ичкерийцев, которое со временем может еще усилиться.

В истории с дракой на "Автозаводской" можно окончательно запутаться. Можно запутаться в детективном смысле, то есть в том, кто, когда, чем и зачем бил. А можно запутаться в смысле идейном. Ну, наверное, да – напали на лимоновцев "Наши". Потому что больше некому. Такой силы, которая могла бы сознательно спланировать акцию, взять в руки дубины, прутья, пистолеты с резиновыми пулями и много еще какого инвентаря и пойти в бой, по ту сторону баррикад, кроме подшефных Васи Якименко, нету.

Есть такой устойчивый миф: мол, да, диктатура нечестна, жестока и несправедлива, часто еще и коррумпирована, но зато она куда решительнее, дееспособнее, а главное – устойчивее демократической «говорильни». Свободная от процедурных пут, не внимающая возражениям, не ограниченная конституционными сроками, она может навести порядок там, где бессильны более цивилизованные формы правления.