КОММЕНТАРИИ
В регионах

В регионахНехорошая история

14 АВГУСТА 2011 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

 

У меня в Кабарде есть приятель – Ибрагим Яганов.  

Ибрагим воевал в Абхазии (я с него писала все абхазские эпизоды «Земли войны). Собственно, там было два «иностранных» полка. Кабардинским командовал Ибрагим, а чеченским, понятное дело, Шамиль.  

После войны, когда Ибрагим вернулся в Кабарду, он мог стать, на выбор, главным кабардинским ментом или главным кабардинским бандитом. Можно было и совмещать. Но Ибрагим сказал: «Я буду разводить лошадей», и, действительно, с того времени разводит лошадей.  

Он восстанавливает кабардинскую, особую породу лошадей, почти истребленную еще при царской власти, потому что кабардинская лошадь – это специальная лошадь. Это лошадь-внедорожник. Она пониже арабского или английского скакуна и не такая быстрая, зато выносливая. Короче, это лошадь, на которой можно проскакать 200 км. по горам, взяв с собой сухпаек в виде овечьего сыра (вы никогда не задумывались, что адыгский сыр – это типичный солдатский сухпаек, без слез не взглянешь, но в походе незаменим?), разорить казацкую деревеньку и ускакать обратно.  

Поэтому еще в 19 веке русские кабардинских лошадей расстреливали, как сейчас уничтожают схроны с оружием. Все село выходило со своими конями-джипами к цепи казаков, а возвращалось с одними седлами. Есть целые лошадиные кладбища.  

Ну и вот Ибрагим разводит себе лошадей. Фермерствует. Лично гоняет их летом на отгонные пастбища, вывозит на выставки за границу. Жизнь его – в этих лошадях. Когда бывший министр МВД, Шогенов, тоже начал разводить лошадей, то у Ибрагима угнали целый табун. На мясо.   Власть Ибрагима всегда жала, и одно время Ибрагим перебрался со своими кабардинскими лошадьми в Белоруссию. И часто возил их на выставки в Германию. И из Германии и Белоруссии этот бывший полевой командир вывез привычку: он в Нальчике на своем джипе тормозил перед «зебрами», пропуская пешеходов. Потом, правда, пришлось перестать, потому что была высока вероятность, что пешеход попадет под соседнюю машину. Да и пешеход не очень понимал.   Это я вам так, несколько штрихов к характеру человека, а в двух словах – это Настоящий Мужчина. Таких немного осталось в России, что на Кавказе, что в Сибири. Немножечко Че Гевара, немножечко Хемингуэй.  

У Ибрагима, понятно, конфликт с главой республики Арсеном Каноковым. У них, как водится, разногласия по земельному вопросу: Ибрагим считает, что земля должна быть у фермеров, а Каноков полагает, что все в республике должен контролировать Каноков. Ну, в крайнем случае, члены его семьи.  

И Ибрагима в ходе этого конфликта уже били, и даже известно, кто. Кличку я пока опущу, но это такой известный в Кабарде человек, с корочкой президентского советника и со статусом посредника между президентом и «улицей».  

Ходили слухи, что перед переизбранием Канокова именно он должен был отнести боевикам 1 млн дол., чтобы те не устраивали никакого хипиша, но отнес только 300 тыс., а 700 тыс. забрал себе. За это он был избит боевиками, не убившими его только потому, что они еще надеялись получить деньги, и парень вынужден был на некоторое время уехать в Турцию. Сейчас он вернулся, пересел на бронированный «БМВ», и избиения политических противников Канокова начались опять.  

 

И вот недели три назад Ибрагима избили снова. Основательно. Через несколько дней после избиения дозвонилась я ему и спрашиваю: «На кого думаешь? На Канокова?» «Нет, — говорит к моему удивлению Ибрагим, — тут расследование этого дела неплохо идет, и мы знаем, кто бил, а нанимал, я думаю, Тлехугов».  

«А кто такой Тлехугов? – спрашиваю.  

«Тлехугов – это глава нашего «Россельхозбанка» и брат зятя Канокова (кто б сомневался – Ю.Л.), а били меня из-за «Правого дела». Я ведь член политсовета «Правого дела», а у нас тут ходят слухи, что Тлехугов встречался с Прохоровым и получил от него на откуп партию».  

«Ну, — говорю я, — у вас еще не то скажут. У вас, если этот Тлехугов встречался с правым тапком Прохорова и вообще в приемной ждал — так скажут, что Каноков уже в доле в «Полюс-золоте».   Мне в свое время Ибрагим сам же сказал: «На Кавказе любой слух взлетает мухой и приземляется слоном».  

Короче, звоню я в «Правое дело» и спрашиваю насчет Тлехугова. И мне говорят, что Прохоров с ним точно не встречался, и вообще Кавказ Прохорову малоинтересен, потому что Кавказ – это административный ресурс, и «Правое дело» будет играть на менее административно захламленном поле.  

«Как знаете, — говорю я, — я вас предупредила. Потому что это дело обязательно наружу вылезет, и пахнуть будет плохо. На Кавказе есть, знаете ли, привычка сдавать федеральные бренды в лизинг местным абрекам, а потом местные абреки начинают снимать своих соперников с выборов с помощью аргументов разного калибра, от 5,45 и выше. И «Правое дело» такая история не украсит».  

И вот в эту субботу в Нальчике собирается экстренный политсовет «Правого дела». И рекомендует выбрать Тлехугова Мухамеда Хажмуридовича главой местного «Правого дела», потому что его, мол, рекомендовал лично Михаил Прохоров, а решения Прохорова не обсуждаются.  

И все голосуют «за», кроме Яганова, который «против».  

Теперь что я вам скажу по поводу этой истории? Я хорошо отношусь к «Правому делу». И к Прохорову я отношусь лучше, чем ко всяким радикальным маргиналам, потому что быть членом системы и пытаться что-то исправить в системе – это более содержательная задача, чем орать, допустим, что кровавый режим взрывал дома в Москве.  

И я не думаю, что Прохоров возглавил «Правое дело» только потому, что он деньги на выборы теперь будет класть не в общий котел, как другие олигархи, а тратить на себя. Или потому, что его попросил Валентин Юмашев.  

Я понимаю, что Прохоров не стал бы во главе «Правого дела», если бы не хотел решать некоторые политические задачи, и что решение этих задач – несомненно, во благо России.  

Но я не уверена, можно ли решить эти задачи, если мелкая пиар-шобла, навязанная Сурковым, торгует в партии местами. Да еще и продает их людям, которые бьют других людей по голове.   P.S. А знаете, что самое смешное? Что в Москве много состоятельных кабардинских бизнесменов, которым Москва, после Манежки, обрыдла. И которые хотели бы вернуться в Кабарду, но не могут это сделать, пока она является собственностью Канокова.

Версия для печати
 



Материалы по теме

На скользком пути аналогий // ДМИТРИЙ ЕРМОЛЬЦЕВ
Путинские либералы // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
Со мной так поступить было невозможно... // ЛЕОНИД ГОЗМАН
Итоги недели. Сальто олигарха // АВТАНДИЛ ЦУЛАДЗЕ
 Михаил Прохоров и «старая гвардия» // АВТАНДИЛ ЦУЛАДЗЕ
Учитель труда // ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
Итоги недели. Готовится «большой отлуп»? // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
«Семейные» ценности // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Семейное дело // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Правый миллиардер // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН