Медиафрения
24 ноября 2017 г.
Медиафрения. Русский мир против турецкого мира
1 ДЕКАБРЯ 2015, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

ТАСС

На минувшей неделе «русский мир» сделал еще несколько шагов на пути к финалу. Во-первых, он объявил кровную месть «турецкому миру». Об этом говорили и показывали всю минувшую неделю все телевизоры Российской Федерации. Во-вторых, внутри «русского мира» произошли некоторые изменения, которые вроде бы носят косметический характер, но в действительности могут обладать значимым разрушительным потенциалом. Речь об отношении власти к протестам дальнобойщиков и об оформлении Общероссийского народного фронта в качестве еще одной вертикали власти.

По отношению к протестам дальнобойщиков российская власть решила вести себя так, как вела себя советская власть по отношению к любым протестам. Во-первых, не идти на разговор с людьми, считая, видимо, для себя это большим унижением. Во-вторых, не пускать информацию об этих событиях в большое публичное пространство. В-третьих, разделять протестующих на сговорчивых и несговорчивых. В четвертых, подавлять протест жесткими административными и силовыми методами, в том числе точечными репрессиями. Так был подавлен Новочеркасский протест 1962 года. Так же давят сейчас дальнобойщиков. Разница в том, что тогда власть пролила кровь. Сейчас пока обходится. Общее то, что, поставив людей в безвыходное положение, власть и тогда, и сейчас категорически отказывается их слушать и слышать, признавать за ними право отстаивать свои права.

Новое по сравнению с 1962 годом то, что тогда у власти не было адвокатов из числа штатных «либералов». Сейчас они появились. В «Комсомольской правде» от 30.11.2015 опубликована статья «На халяву» за подписью Игоря Писарского, председателя совета директоров агентства Р.И.М. Основная идея автора, который называет себя либералом: «Мы платим за дороги, а они их разбивают», поэтому надо заставить «их» платить. «Они», то есть дальнобойщики, «либералу» Писарскому в целом неприятны. И не только потому, что отказываются платить. Председателю совета директоров агентства Р.И.М. дальнобойщики не нравятся тем, что это «татуированные ребята», которые «крушат асфальт своими воняющими солярой тачками, на лысой резине и с непременным радио «Шансон» из каждой кабины».

В окружении «либерала» Писарского никто так не поступает. Их тачки не воняют солярой, резина у них нормальная, и вместо «Шансона» из их кабин доносятся исключительно Моцарт и Вивальди. Симпатии руководителя агентства Р.И.М. на другой стороне, и он эту сторону определяет вполне отчетливо: «И дело не в том, кто из бизнесменов участвует в процессе: конкретный Ротенберг или абстрактный «Иванов». Они прилично вложились и могут рассчитывать на прибыль». Конец цитаты. И ни малейшей попытки оценить, насколько вырастут цены на перевозимые этими слушателями «Шансона» товары и к чему еще приведет этот дополнительный «оброк с колеса», сколько, например, «татуированных ребят» с Северного Кавказа, потеряв последний в республике источник дохода, пополнит ваххабитское подполье.

Что-то мне подсказывает, что если бы «в процессе» участвовал не «весьма конкретный Ротенберг», а абстрактный «Иванов», то данная статья в «КП» не была бы опубликована, Игорь Писарский не сел бы за ее написание и, более того, самого этого «платонного» оброка не было бы, а стало быть, не было бы протестов дальнобойщиков. Так устроен наш «русский мир», что за каждой попыткой обобрать граждан обязательно стоит кто-то из путинского окружения.

Если об акциях дальнобойщиков федеральные СМИ либо молчали, либо говорили с осуждением, то встреча Путина с Общероссийским гражданским фронтом была подана как громадный шаг в развитии гражданского общества и торжество демократии. Итогом этой встречи стало фактическое закрепление за «фронтовиками» контрольных функций по отношению к правительству. То есть при большой поддержке Путина оформлено что-то вроде «опричнины».

Теперь министр и его аппарат, по сути, встроен как минимум в 3 (три!) вертикали: собственно правительственную, Администрации президента и «фронтовую». Та же история и с губернаторами. Для управленца получение командных импульсов из трех разных центров при том, что между ними не установлена иерархия и функциональное размежевание, означает полный паралич деятельности.

Выстроенная Путиным система управления страной является не просто авторитарной. Это зеркальное отражение нормальной демократической системы, в которой плюрализм должен быть в законодательной власти и в прессе, а в исполнительной власти предпочтительней единая вертикаль, единоначалие. Путин создал прямо противоположное: в парламенте и в прессе полное единообразие и единомыслие, зато исполнительная власть умножает свои ветви и уже полностью спеленута ими.

Путин же на минувшей неделе не только стимулировал дальнейший паралич исполнительной власти, но и продемонстрировал, что он лишь симулирует «ручное управление» страной, найдя время для публичного, под телевизор, посещения Уралвагонзавода и не найдя ни одного слова не то, что для общения с протестующими дальнобойщиками, а хотя бы для оценки конфликта и своего видения его разрешения.

КРОВНАЯ МЕСТЬ

Всю минувшую неделю российские СМИ обсуждали один вопрос: как нам отомстить туркам. Все в России сразу полюбили курдов, поскольку посчитали, что благодаря курдам можно развалить Турцию изнутри. Во всех новостях и аналитических программах показывали чиновников Роспотребнадзора, которые, держа в руках какой-то фрукт или овощ, объясняли, какой этот фрукт или овощ ядовитый, потому что его привезли из Турции.

Дмитрий Киселев в «Вестях недели» рассказал, что «Турция — это страна, где притесняют прессу и оппозицию». И это был тот нечастый случай, когда Дмитрий Киселев сказал чистую правду. В Турции, действительно, притесняют прессу и оппозицию. Поскольку в Турции есть пресса и есть оппозиция. Там есть что притеснять. В отличие от России, в которой притеснять фактически уже нечего, в силу того, что ни прессы, ни оппозиции довольно давно нет.

О чем бы ни начинали разговор на минувшей неделе, все, в конечном счете, сводилось к тому, что все зло в мире исходит от Турции и что надо придумать ту месть, которая была бы достойна величия «русского мира». Причем, размер величия тесно увязывался с масштабами мести и тем размером вреда, который тот или иной акт причинит ненавистной Турции.

В «Воскресном вечере с Владимиром Соловьевым», который вышел в среду 26.11.2015 («Воскресные вечера» у Соловьева случались на минувшей неделе по будням, а тот, который должен был случиться в воскресенье, был перенесен на понедельник. Надо понимать, страна живет в условиях нарастающей «военной суровости» — копирайт Валерия Зорькина, поэтому информационные войска вынуждены шифроваться, сбивать врага со следа) речь должна была идти о визите Олланда и идее объединенной антитеррористической коалиции, в которую могла бы войти Россия. Но большая часть времени была посвящена мести туркам.

Что же касается возможности коалиции, то участники разделились на две неравные части. Двое, Сергей Станкевич и Борис Надеждин, считали, что коалиция желательна и возможна, остальные были убеждены, что никакой единой коалиции не будет, а некоторые утверждали, что она вовсе не нужна.

Наиболее оптимистично был настроен Сергей Станкевич, который очень радовался приезду Олланда и предполагал, что вот сейчас коалиционное соглашение заключат Франция и Россия, затем к ним примкнет Великобритания, а затем присоединятся США. По мере того, как Станкевич рисовал эту величественную картину, его голос креп, лицо светлело, а когда он завершил словами: «Я рад, что на наших глазах возрождается антигитлеровская коалиция!», было такое ощущение, что он сейчас предложит либо выпить в честь этого события, либо спеть что-нибудь подходящее, например, «Марсельезу» или «Боже, царя храни!».

Но спеть ему не дали, более того, все наперебой стали объяснять, почему коалиция невозможна. Вячеслав Никонов вспомнил, что Черчилль, оказывается, собирался, не дожидаясь разгрома гитлеровских войск, заключить с ними мир и вместе с Гитлером напасть на СССР. К сожалению, в студии не нашлось никого, кто бы спросил, кто именно и каким способом выбивал из сэра Черчилля эти показания о замышляемом им преступлении, а также какое эти «признательные показания» давно умершего лидера Британии имеют отношение к текущему моменту.

Политологи Михеев и Куликов увидели главное препятствие на пути к коалиции в лице Турции, а востоковед Багдасаров объяснил, что, поскольку мы великое государство, нам надо создавать свою коалицию, в которой мы будем главными. И тут же потребовал, чтобы в нашу коалицию вошли армяне, а также все наши союзники по БРИКС, прежде всего, разумеется, китайцы.

Тут Соловьев решил в шутку поддержать позицию приглашенных им для публичного избиения либералов и заявил, что мы можем и НАТО принудить вступить в нашу коалицию. «Вот Грузию же принудили к миру, теперь НАТО принудим к коалиции», — сострил Соловьев.

Но о чем бы ни говорил каждый участник дискуссии, разговор обязательно сползал на Турцию. Политолог Михеев рассказал, что Турция имеет отношение к подрыву ЛЭП в Крыму. Кроме того, политолог Михеев выразил уверенность, что Турция будет обязательно расшатывать Азербайджан и Среднюю Азию. Возможно, что политолог Михеев судит по себе, и он на месте Турции немедленно стал бы что-то расшатывать.

Когда разговор зашел о нашей мести туркам, стали обсуждать туризм, турецких строителей, турецкие помидоры и фрукты. Соловьев с чекистским прищуром спросил, почему-то обращаясь к Надеждину, откуда у Турции столько денег? И пока Надеждин, хлопая глазами, искал ответ, Соловьев уже вынес обвинение: «Десять консолидированных бюджетов Костромской области мы оставляем в Турции».

Всем стало ясно, что Надеждин в сговоре с турками просто ограбил Костромскую область десять раз подряд и каждый раз до нитки. Буквально раздавленный этим обвинением, Борис Надеждин смог только жалобно пролепетать в свое оправдание: «Но в Костромской области нет моря…»

Не менее жалкими были попытки Бориса Надеждина каким-то образом, если не защитить турецкий бизнес, изгоняемый из России, то хотя бы обозначить масштаб потерь. Когда он сказал, что турки выполняют 35% объема всех строительных работ, Соловьев с тем же фирменным прищуром спросил, а почему так много? А когда Надеждин предположил, что турецкие фирмы хорошо строят, Соловьев весело рассмеялся и сквозь смех объяснил наивному Надеждину, что все дело в откатах. Попытки Надеждина выяснить, почему турки дают откаты, а русские не могут научиться этому искусству, были отброшены как несущественные.

Когда Надеждин все-таки пытался выяснить, почему 4,5 миллиона россиян, которые отдыхают в Турции, теперь не могут туда лететь, сенатор Евгений Бушмин снисходительно объяснил ему, что турки непременно собьют пассажирский самолет. В ответ на удивленное выражение лица Надеждина сенатор Бушмин еще несколько раз радостно воскликнул: «Собьют! Собьют!»

А этот Надеждин все не унимался. Когда он что-то стал объяснять про турецкие овощи и фрукты (по оценке экспертов эмбарго на них приведет к росту цен в России на 7-8%), не выдержал депутат Никонов: «Когда против страны осуществляется акт агрессии, тот, кто говорит о турецких мандаринах…» Тут депутат Никонов включил, как обычно, дедушку, и всем стало ясно, что дальше должно последовать: «По законам военного времени…» Ну, и так далее.

Потом слово снова взял востоковед Семен Багдасаров и заявил, что Константинополь — это наш город и он должен снова стать нашим городом.

Потом еще один востоковед, Руслан Курбанов, сообщил, что СССР нес мир и разум народам Земли, а вот теперь мы оставили планету Америке, и в мире царит ад. И поэтому надо наказать США, а самым страшным для Америки наказанием будет, если Россия отберет у нее дубинку, с помощью которой Америка управляет миром.

Потом выступил Сергей Станкевич и сказал, что его очень тревожит, что Эрдоган до сих пор не позвонил Путину. Еще Станкевич заявил, что атака на наш самолет — это преступный акт и виновные должны быть наказаны, но нам важно не потерять Турцию. Станкевича пытались перебить, но он смог сообщить о проблеме двух районов Сирии, населенных туркоманами. Эти районы, по мнению Сергея Станкевича, надо «тщательно зачистить»(!!).

В этот момент я поймал себя мысли, что причина постоянных поражений в дискуссиях таких «либералов по вызову», как Сергей Станкевич и Борис Надеждин, далеко не только в том, что дискуссией манипулирует Соловьев, а его присные с энтузиазмом затаптывают любое альтернативное мнение.

Мне, естественно, неизмеримо ближе европейские ценности, которые декларируют Станкевич и Надеждин, чем тот компот из имперскости, советскости и евразийства, который демонстрируют Багдасаров, Куликов, Михеев, Никонов и тот же Соловьев. Но это дикое варево смотрится намного более цельным, а позиция намного более логичной и последовательной, нежели межеумочная позиция «либералов по вызову».

Нельзя одновременно хотеть и призывать к единой коалиции России с Западом и при этом не понимать, что Путин по-прежнему делает все, чтобы сохранить у власти людоеда Асада, и именно поэтому уничтожает всех, кто борется и с Асадом, и с ИГИЛ, а у западной коалиции цели противоположные.

Нельзя одновременно декларировать желание «не потерять Турцию» и в то же время требовать «тщательно зачистить» районы, населенные сирийскими турками.

Нельзя требовать от Эрдогана извинений и в то же время продолжать бомбить территории, населенные этнически близкими туркам людьми и требовать закрыть сирийско-турецкую границу, оставив, тем самым, сирийских турок на съедение Асаду и ИГИЛ.

Позиция Багдасарова с его «нашим Константинополем», как и позиция Никонова с его «Русским миром», равно как и подобные позиции Куликова, Михеева и Соловьева — это позиции маньяков, придумавших себе некую альтернативную реальность, или людей, притворяющихся маньяками.

Позиция Станкевича и Надеждина, которые пытаются усидеть на двух стульях — европейских ценностей и российского патриотизма путинского разлива — это позиция раздвоения личности, поскольку стулья эти в данный момент слишком далеко разошлись. То есть это политическая шизофрения.

Маньяки, как правило, убедительнее шизофреников, поэтому соловьевские имперцы раз за разом бьют «либералов по вызову».



Фото: Россия. Москва. 25 ноября 2015. Последствия акции протеста у посольства Турции. Выступления у посольства проходят в знак протеста против действий турецкой стороны, сбившей российский самолет Су-24. Валерий Шарифулин/ТАСС














  • Николай Сванидзе: Есть темы и вопросы, которые нельзя вбрасывать в публичное пространство. Нельзя, например, проводить программу на телевидении на тему «Можно ли бить женщин?».

  • Апостроф: "Эхо Москвы"... разгневало украинских пользователей социальных сетей проведением соцопроса относительно необходимости нападения России на Украину...

  • Павел Гинтов: Предлагаю радиостанции "Эхо Москвы" новые увлекательные темы для опросов: "Стоит ли устроить украинцам второй голодомор?" "Стоит ли создать лагеря смерти для украинцев?"

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Медиафрения. Время Бурениных
21 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Эта картинка из знаменитого фельетона «Старый палач. Сахалинский тип» Власа Михайловича Дорошевича о В.П. Буренине, одном из самых гнусных представителей российской дореволюционной прессы, стоит у меня перед глазами всякий раз, когда в своих обзорах натыкаюсь на телеканал НТВ и его спецподразделение, «Главную редакцию общественно-правового вещания».У Виктора Петровича Буренина и его многочисленных последователей в путинских СМИ есть одно существенное сходство и два важных различия. Сходство в том, что ни у давно покойного Виктора Петровича, ни у его ныне здравствующих последователей, которых не счесть, особенно в российском телевизоре, нет совести. То есть нет совсем. Просто отсутствует этот инструмент в душе. Души у них тоже, скорее всего, нет. Но это вопрос дискуссионный, и к тому же требующий отдельной экспертизы и участия специалистов в той сфере, где я мало что понимаю. 
Медиафрения. Страшная месть Украины
14 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Дмитрий Муратов уходит с поста главного редактора «Новой газеты». Свое решение он объяснил в интервью ТАСС тем, что «власть должна меняться и избираться, а я 22 года редактор». Выборы главного редактора «Новой газеты» состоятся 17.11.2017, и в них, по словам Дмитрия Муратова, участвуют трое: один из основателей газеты Сергей Кожеуров, редактор отдела политики Кирилл Мартынов и шеф-редактор газеты Алексей Полухин. Свою кандидатуру Дмитрий Муратов просил не выдвигать.
Медиафрения. Война как оздоровительная процедура
7 НОЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Путин врет, как дышит. Это во многом – последствия профессиональной деформации. Когда путинское вранье фиксируют и разоблачают оппозиционные политики и публицисты – это одно. Можно усомниться, списать на предвзятое отношение. Но когда путинское вранье опровергает человек, постоянно подчеркивающий свое уважительное отношение к президенту, это совсем другое дело. Это означает, что Путин своим беспрерывным враньем уже достал даже самых лояльных своих подданных.
Медиафрения. Умученные от «Эха»
31 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
На минувшей неделе Алексей Венедиктов эвакуировал Ксению Ларину за границу. Это хорошая новость. Есть надежда, что руководство «Эха» предпримет меры по повышению безопасности редакционного офиса, хотя бы до уровня безопасности средней школы. Это важно, поскольку государство в лице президента Путина уже заявило, что никаких проблем со свободой слова у нас нет, а что касается покушения на убийство Татьяны Фельгенгауэр, так это же псих, который к тому же приехал из Израиля – что ж с него взять.
Медиафрения. Материализация ненависти
24 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Два дня подряд, 11 и 12 октября 2017 года, на государственном телеканале «Россия 24» выходили сюжеты под названием «Эхо Госдепа» и «Эхо Госдепа-2», в которых рассказывалось, как журналисты радиостанции «Эхо Москвы» проводят антигосударственную кампанию за зарубежные деньги. Назывались фамилии Татьяны Фельгенгауэр и Александра Плющева. Через 11 дней, 23 октября, в редакцию «Эха» пришел человек и ударил Татьяну Фельгенгауэр ножом в горло.
Медиафрения. Ложь-ТВ, Зомби-ТВ, Хам-ТВ, Гоп-ТВ… Что дальше?
17 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В программе «Время покажет» на Первом канале 12.10.2017 обсуждали то, как американцы снимают российские флаги со зданий, откуда ранее были выселены российские дипломаты. Артем Шейнин вел программу, кипя от возмущения. И когда гость, американский журналист Майкл Бом, попытался прокомментировать ситуацию, Шейнин сначала заорал: «Вот ты меня сейчас лучше не беси! А то я тоже с тебя какой-нибудь флаг сниму и повешу за галстук!». «Я тебе в начале программы сказал – сиди! Вот и сиди!» — продолжил воспитание американца Шейнин. Американец попался непонятливый и любознательный. «А то что?» — с улыбкой поинтересовался Бом. Тут Шейнин с криком: «Ты меня провоцируешь!», — подскочил к Бому, отвесил ему легкий подзатыльник и, обхватив американца за шею, принялся угрожающе кричать ему в лицо.
Медиафрения. Шоу-культ Владимира Путина
10 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Когда лжет путинский телевизор, это воспринимается как должное. Путинский телевизор должен лгать, это его нормальное состояние. Когда лгут путинские чиновники, МИД, думцы, сенаторы, это воспринимается как должное. Путинские чиновники должны лгать, это их нормальное состояние. У них есть репутация, которой они соответствуют. И те, кто уважает обитателей путинского телевизора и путинских чиновников, зачастую уважают их, в том числе, за то, что они так ловко и умело лгут. Так в криминальной среде не стыдятся, а уважают за ловкую карманную кражу или успешный грабеж.
Медиафрения. Гигантский талант Владимира Соловьева и культура коммунальной кухни
3 ОКТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Так бывает, что какой-то один человек становится символом большого социального явления. Символом ненасильственного сопротивления стал Махатма Ганди. Символом нацистской пропаганды – Юлиус Штрейхер. Не случайно он единственный из всего цеха был повешен по приговору Нюрнбергского трибунала. Символом того, что царит сегодня в российском телевизоре, является Владимир Соловьев. Именно в нем в концентрированном виде воплотилось все то худшее, что вот уже скоро два десятилетие выливается на головы россиян. Кроме того, Владимира Соловьева стало просто очень много.
Медиафрения. История одного предательства профессии
26 СЕНТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Алексей Навальный продолжает ездить по стране в рамках своей предвыборной кампании. У этих поездок есть важный побочный эффект. Местные СМИ проходят тест на соответствие профессии. Можно как угодно относиться к Навальному – я, например, отношусь весьма критически – но невозможно не признать политиком федерального уровня человека, способного одновременно вывести на улицы десятки тысяч людей в нескольких десятках городов страны. Местное медиа, которое игнорирует приезд и публичное выступление оппозиционера такого масштаба в свой город может считаться профессиональным лишь в том случае, если это газета рекламных объявлений или журнал для пчеловодов.
Медиафрения. Соловьиный помет
19 СЕНТЯБРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Во время шоу «Вечерний Ургант», которое идет на Первом канале, бывшая телеведущая Ирена Понарошку предложила Ивану Урганту попробовать новое косметическое средство. «Маска приятно пахнет», — заметил Ургант, размазывая по щекам белую субстанцию. «Это — из соловьиного помета», — пояснила Ирена Понарошку. «Это хорошее название для программы на канале «Россия 1», — меланхолично заметил Ургант. Это было 9.09.17. Владимир Соловьев двое суток копил обиду и выплеснул ее 11.09.17 в программе «Вечер», когда обсуждали Украину и Саакашвили.