Цензура
25 апреля 2019 г.
Русский ПЕН-центр раскололся
11 ЯНВАРЯ 2017, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО



Помните у Булгакова описание «Массолита» в «Мастере и Маргарите»? А пьесу Войновича и Горина «Кот домашний, средней пушистости» помните? Эти тексты – неплохое подспорье для понимания того, что произошло в Русском ПЕН-центре в середине декабря 2016-го и завершилось вчера, 10 января 2017-го.

Вчера поэт и публицист Лев Рубинштейн заявил о выходе из состава Русского ПЕН-центра. В своем обращении к коллегам он объяснил, что раскол «обнажил вполне сущностную стилистическую несовместимость». Эти «стилистические расхождения, — пишет поэт Рубинштейн, — обозначили – по крайне мере для меня – неуместность и мучительную двусмысленность самой моей принадлежности к организации, руководство которой  изъясняется – в том  числе от моего имени – на таком языке».

Писатель Александр Иличевский вышел из Русского ПЕН-центра тихо, почти молча. Просто сказал, что выходит.

Григорий Чхартишвили  объяснил свое расставание с Русским ПЕН-центром тем, что он (ПЕН-центр, а не Чхартишвили) не является тем, за что себя выдает. Поскольку задачи мирового ПЕН-движения – бороться за свободу выражения и защиту писателей, которые за свои взгляды подвергаются преследованиям. «Российский ПЕН-центр этим не занимается, а значит, никакого отношения я к нему не имею», — сообщил писатель Чхартишвили в своем заявлении.

Еще 47 членов российского ПЕН-центра заявили о прекращении всяких отношений с действующим исполкомом этой организации и потребовали срочного созыва внеочередного общего собрания. Среди них: Александр Архангельский, Михаил Берг, Александр Гельман, Денис Драгунский, Тимур Кибиров, Владимир Сорокин и другие.

О причинах раскола лучше всего скажет Протокол № 12 исполкома Русского ПЕН-центра от 28.12.2016. В пункте под названием «О членах ПЕН-центра, грубо нарушивших устав» за неоднократные нарушения устава приговорили: Г. Петухова к приостановлению членства на 1(один) год за попытки срыва собрания и оскорбление писателей; М. Вишневецкую к строгому предупреждению за тенденциозную видеосъемку и ее распространение. И, наконец, к высшей мере, к исключению, приговорен С. Пархоменко. За провокационную деятельность.

Кроме того, Сергею Пархоменко исполком уделил особое внимание и посвятил ему специальное приложение к протоколу, написанное в весьма художественном стиле, том самом, который непонятно почему так не понравился поэту Рубинштейну. Подозреваю, что это зависть, поскольку самому Льву Семеновичу этот стиль явно недоступен.

Вот послушайте: «Блогер Сергей Пархоменко, воспитанник комсомола и имеющий в правозащитных кругах репутацию «провокатора с Болотной», вступил в нашу писательскую организацию лишь для того, чтобы разрушить ее изнутри, превратив, вопреки Хартии и Уставу, в оппозиционную партию… Сейчас он живет в Америке, но и оттуда продолжает лгать по радио». Конец цитаты.

Это писала рука мастера, и Вам, дорогой Лев Семенович, до этой вершины стиля не дотянуться! В скупых строчках сразу пять доносов, причем, в разные организации. «Блогер Пархоменко» — это к писательской общественности, мол, не писатель это, а самозванец. «Воспитанник комсомола» — это для либеральной аудитории Сергея Пархоменко, чтобы знали, кого они читают и слушают. «Провокатор с Болотной» — это гражданским и политическим активистам и правозащитникам, среди которых Пархоменко приобрел немалый вес, в том числе своей работой в проекте «Диссернет». Насчет стремления Пархоменко «превратить писательскую организацию в оппозиционную партию» — это к властям, а заодно и к Венедиктову, который, как известно, публично заявляет, что не жалует политически ангажированных ведущих и не допустит превращения «Эха» в оппозиционную радиостанцию. И, наконец, самое прекрасное, венец доносительского мастерства. Вот оно: «Живет в Америке, но и оттуда продолжает лгать по радио». Несложно соединить два стоящих рядом предложения, чтобы сообразить, что и проник-то этот самый так называемый блогер в писательскую организацию по заданию сами-знаете-кого-в-США. Внедрился на маслозавод (зачеркнуто) в ПЕН-центр, чтобы сыпать гвозди в масло (зачеркнуто) разрушить изнутри. Адресат на Лубянке вполне в состоянии эту шифровку правильно прочитать.

Сам Сергей Пархоменко считает, что «они сломались на Сенцове». Так он написал в своем блоге на «Эхе» 10.01.2017. Действительно, это было, пожалуй, самое яркое действие руководства ПЕН-центра, когда они поспешили отмежеваться от тех сотен литераторов, которые требуют освобождения режиссера Олега Сенцова. И с этой целью руководители ПЕН-центра написали вполне позорное обращение к Путину, в котором просят его «содействовать смягчению условий содержания этого кинорежиссера и писателя», а также подробно разъяснили, почему российское законодательство запрещает его помиловать, а тем более признать невиновным.

Сергею Пархоменко грех жаловаться, поскольку стараниями исполкома ПЕН-центра он оказался в неплохой компании. В 1946 году после доклада Жданова и постановления «О журналах «Звезда» и «Ленинград» из Союза писателей СССР были исключены М. Зощенко и А. Ахматова. В 1957-м за издание в Италии «Доктора Живаго» из СП исключили Пастернака. Потом Синявского с Даниэлем, Коржавина с Солженицыным, Галича с Ерофеевым. Так что Сергея Пархоменко можно поздравить с зачислением в такой ряд и пожелать соответствовать и не слишком зазнаваться.

В Союзе Писателей СССР в конце существования советской империи было 9920 членов. Примерно один писатель на 28 тысяч человек. Это значит, что в каждом райцентре должен был непременно жить один писатель. Это как минимум. А то и два, или три. Сегодня в Российском ПЕН-центре 429 членов. А есть еще несколько писательских союзов. Так что людей, имеющих официальную бумагу, подтверждающую, что они писатели, на душу российского народонаселения приходится, скорее всего, не меньше. В советские времена в СП СССР стремились попасть из-за благ, даваемых статусом: путевки, дефицит, те же пресловутые шапки. Это все в прошлом. Остается нематериальное благо – престиж. Традиционные постсоветские союзы писателей себя настолько дискредитировали, что числить себя в этой компании как-то не очень… ПЕН-центр — это другое дело. Это – национальная структура ПЕН-клуба. Того, где президентами в разные годы были: Джон Голсуорси, Герберт Уэллс, Морис Метерлинк, Альберт Моравиа, Артур Миллер, Генрих Бёлль. Чувствуете, какой запах? И вот мы тут тоже как-то так… В общем, мы тоже тут, в этой компании.

Это я к тому, что шансы на преодоление раскола в дальнейшем, полагаю, равны нулю. Не смогут люди, написавшие и согласившиеся с содержанием протокола № 12, находиться в одной организации не то что с Рубинштейном, Акуниным и Пархоменко, но и с Архангельским, Драгунским и Сорокиным. А  значит, выход для всех, кто с этой протокольной стилистикой и этикой доноса не согласен, только один. На выход, простите за каламбур. Что же касается Русского ПЕН-центра, то это уже вопрос репутации международного ПЕН-клуба. Хороший вариант, если они, разобравшись в ситуации, просто отмежуются от доносчиков, выдающих себя за правозащитников. Если же нет… Это не первая международная организация, в истории которой есть позорные страницы.
















  • Леонид ГозманСама идея о запрете на оскорбление власти заставляет не уважать власть в неприличной форме, потому что власть, принимающая такие законы, неуважения в приличной форме не заслуживает. 

  • Newsru.com: Также сотрудники прокуратуры пытались узнать у Тамары Манаевой, кто находился рядом с ней во время записи коллективного видеообращения. 

  • Алла Кузнецова: ..."наши чиновники" теперь по любой критике будут судиться с нами , потому что прекрасно понимают, что у пенсионеров не только на адвокатов денег нет...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Статистика как неуважение к власти
24 АПРЕЛЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Недавно принятый закон, карающий за неуважение к власти, который Путин и его обслуга задумывали как новое оружие против критики чиновников со стороны граждан, оказался оружием обоюдоострым. Поскольку дела «о неуважении» начали приобретать характер дискуссии о том, а за что, собственно, нынешнюю власть можно уважать. Иногда эта дискуссия носит вполне откровенно ернический характер. Например, ярославские интернет-СМИ «76.ру» и «Яркуб» подверглись блокировке за публикацию фотографии здания местного управления МВД с надписью из двух слов...
Прямая речь
24 АПРЕЛЯ 2019
Леонид Гозман: Сама идея о запрете на оскорбление власти заставляет не уважать власть в неприличной форме, потому что власть, принимающая такие законы, неуважения в приличной форме не заслуживает. 
В СМИ
24 АПРЕЛЯ 2019
Newsru.com: Также сотрудники прокуратуры пытались узнать у Тамары Манаевой, кто находился рядом с ней во время записи коллективного видеообращения. 
В блогах
24 АПРЕЛЯ 2019
Алла Кузнецова: ..."наши чиновники" теперь по любой критике будут судиться с нами , потому что прекрасно понимают, что у пенсионеров не только на адвокатов денег нет...
Законы Клишаса летят над страной
14 МАРТА 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшую среду верхняя палата российского парламента, не приходя в сознание, одобрила так называемый «пакет Клишаса» — два закона, по одному из которых чиновники теперь наделяются правом решать, какие новости в Сети настоящие, а какие выдуманные, фейковые (и соответственным образом карать распространителей), а по другому, страховочному, гражданам предписывается этих самых чиновников не оскорблять. А иначе, сами знаете, что будет – штрафы, посадки, посадки, штрафы. Совет Федерации эти дивные законы заглотил и буквально в считаные минуты отрыгнул обратно уже в готовом для Владимира Путина виде. 
Прямая речь
14 МАРТА 2019
Андрей Колесников: Этот закон станет «спящий миной», которую будут использовать избирательно, в тех ситуациях, когда понадобиться уничтожить какое-то интернет-издание...
В СМИ
14 МАРТА 2019
Коммерсант: Во время обсуждения ряд сенаторов указал на расплывчатость формулировок, а также несоответствие документов нормам о свободе слова...
В блогах
14 МАРТА 2019
Юлия Мучник: Кто бы сомневался. Но вот я лично знаю в этом заведении одного приличного в общем-то человека. И вот ведь охота ему там сидеть среди этих упырей и карму себе так портить.  
Ты меня уважаешь?
8 МАРТА 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Госдума приняла в окончательном, третьем чтении законы о наказании за оскорблениие государственных символов и институтов. Поправки внесены в статью 20.1 КоАП («Мелкое хулиганство»). Люди, которые писали эти поправки, были, видимо, настолько взволнованы, что оказались не в состоянии выразить свою мысль членораздельно. Судите сами. Наказание теперь наступает за «распространение в информационно-коммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет, информации, выражающей в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, явное неуважение к обществу, государству, официальным государственным символам РФ, Конституции РФ или органам, осуществляющим государственную власть в РФ». То есть будут наказывать за то, что оскорбили тех, кто проявил «явное неуважение к обществу, государству» и прочим органам?
Прямая речь
8 МАРТА 2019
Николай Сванидзе: Ещё один очень широкий шаг в направлении возвращения реальной цензуры и в то же время — понижения авторитета власти в стране.