КОММЕНТАРИИ
Вокруг России

Вокруг РоссииТрагические последствия победы

3 ОКТЯБРЯ 2008 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
chas-daily com

Когда Хрущев стучал ботинком по столу в ООН и обещал американцам показать «кузькину мать», весь народ СССР очень хорошо представлял себе последствия победы. Подлые буржуи бы сгинули, а СССР строил бы дальше без их козней хрустальный дворец.

Когда арабы обещали уничтожить Израиль, они очень хорошо представляли себе последствия победы. Израиля — нет, а арабы — есть.

А вот интересно, каковы были бы последствия победы вставшей с колен России над проклятым однополярным миром?

Ну в самом деле, представьте себе, что, как в анекдоте, приходит к Медведеву и Путину Бог, и — р-раз! И нет проклятого однополярного мира.

Что дальше?

Во-первых, нет того самого «мерседеса», в котором Медведев и Путин ехали на инаугурацию и чей нос так выразительно торчал в кадре во время съемок этого священного события. Кончился «мерседес». Вместе с однополярным миром.

И камер тоже нет, которыми снимали это событие. Они ведь иностранные.

На руке Путина нет часов «Патек Филипп». Да что часов? А костюмчик? А рубашечка? А ботинки? Представляете себе всю эту толпу на инаугурации в Кремле, и вдруг с нее исчезает все, что сделано в проклятом однополярном мире — «Армани», «Бриони» и туфли на заказ от Джона Лобба. Представили себе? Даже охрана будет стоять в трусах и «Стечкине».

Представьте себе нашу элиту в случае победоносной войны. Ей будет негде покупать наборный иностранный паркет и хорошую иностранную мебель; исчезнут иностранные унитазы и иностранные мобильники; иностранные окна и иностранные компьютеры; шкафы, стулья и кровати; принтеры и дамское белье; шикарные шубки из Милана и ручки «Паркер».

Ей негде будет отдыхать: ни вилл в Ницце, ни домов в Лондоне. Ей негде будет учиться: ведь своих детей они посылают кто в Оксфорд, кто в Гарвард. Исчезнут их фирмы, зарегистрированные в проклятом однополярном мире — в Швейцарии и на Кипре.

И это касается не только элиты. Зайдите в любой магазин, и вы обнаружите там иностранные мобильники, иностранные кофеварки, иностранные плейеры — даже цемент в Россию стало выгодно завозить из-за рубежа.

Я вот зашла в свою ванную и с грустью обнаружила, что мыло там — немецкое, зубная паста — турецкая, а шампунь — французский. Я села за письменный стол и увидела, что единственное, что из лежащего на нем произведено в России — это книги. Напечатанные на финской бумаге. Даже ластик в китайской вазочке был испанский. О принтере, факсе, телефоне, компьютере, модеме, мышке и флешках я и не говорю.

fotki.yandex ru

Конечно, у нас останется газ и нефть. Но вот только вопрос — кто, в случае уничтожения проклятого однополярного мира, будет их покупать? Наш союзник Северная Корея? Допустим, а чем она будет расплачиваться? Кокаином? По какой-то печальной случайности, все страны, которые у нас в союзниках в борьбе с однополярным миром, не производят ничего, что продается в магазинах. Нету там ни северокорейских мобильников, ни сирийских кофеварок, ни кубинских плейеров.

Для того чтобы угроза не была смешной, она должна быть реальной. Я сейчас даже не буду говорить о действительном соотношении военных сил. Но, боже мой, когда в Кремле говорят, что на вызов однополярного мира они найдут достойный ответ, неужели мы должны поверить, что они будут бомбить Ниццу, где они покупают виллы, Швейцарию, где они держат счета, Германию, где производят ихние «мерседесы». И вообще все страны, которые дают за нефть и газ те деньги, на которые эти ребята покупают все остальное, от зубочисток до вилл?

Обсудить "Трагические последствия победы" на форуме
Версия для печати
 



Материалы по теме

Метафора // ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
Вползание в рецессию // МАКСИМ БЛАНТ
В какой стране мы живем, и что нас ждет // АНАТОЛИЙ БЕРШТЕЙН
Итоги года. Многослойная Россия // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
Итоги года. 2012-й предреволюционный // ГЕОРГИЙ САТАРОВ
Пассивное большинство // ЕВГЕНИЙ КОЗАЧЕНКО
Реванш нормальности // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
Рыночное рабовладение // ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Возрождение России. Краткое содержание (анти)утопии // ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Россияне и алкоголь // ИГОРЬ ХАРИЧЕВ