КОММЕНТАРИИ
В обществе

В обществеТрейдеры сталинизма

17 НОЯБРЯ 2009 г. АНАТОЛИЙ БЕРШТЕЙН
Анастасия Олендская/ЕЖ

«Нет, Сталин не сдался.
Считает он смерть поправимостью.

Мы вынесли из мавзолея его.

Но как из наследников Сталина Сталина вынести?»

Евгений Евтушенко.
«Наследники Сталина», 1962 год

Наивность в очередной раз посрамлена, «несмышленышей» ткнули физиономией в «реальную политику» и еще раз объяснили на пальцах: не верь, не бойся, не проси. Не верь, что Медведев всерьез озаботился антисталинизмом, не бойся давно разложившегося трупа, не проси каких-то несбыточных перемен.

Да я и не очень верю в последовательную, принципиальную политику по выкорчевыванию сталинизма, я тоже не являюсь московским мечтателем, но вот Дон Кихотом, борющимся с ветряными мельницами, власть тоже не считаю. Сталинизм — не ветряные мельницы, не страшилка для взрослых, не какой-то давно исчезнувший призрак, растворявшийся по мере того, как тело вождя-тирана истлевало.

Нет, он растворился в нашей крови, он присутствует: у кого-то в виде страха, у кого-то в виде тоски по прошлому своему величию или по порядку, который это величие обеспечивал, у кого-то в виде комплекса неполноценности, а у некоторых молодых — в виде иллюзии справедливости.

Так или иначе, но сталинизм — это не просто «террористическая диктатура тирана». Достаточно просто, чтобы выглядеть правдой, но слишком упрощенно, чтобы в это поверить.

Сталин умер, и зеркала занавесили. Прошло немного «положенного» времени, и их открыли — людям же надо на себя смотреть. И оказалось, что Сталина нет, а зеркала все те же — кривые. Их не разбили на счастье. 

Сталинизм — это искаженные представления о жизни и смерти, о человеке, о смысле бытия.

Сталинизм — это психология недограждан.

Сталинизм — это «суверенная охлократия», время от времени использующая интеллектуалов как рабов строя, власть посредственности, комплексующей из-за собственной незначительности и творящей во успокоение свой миф.
Сталинизм — это, в первую очередь, наследство вождя, это его наследники.

При Хрущеве произошла первая девальвация этого наследства, а во времена Горбачева-Ельцина — сильнейшее обесценивание, что зафиксировано аудитом социологических опросов того времени.

А потом наступили другие времена, и акции сталинизма снова поползли вверх. Кто-то стал играть на повышение…

К слову, на бирже те, кто играет на повышение, называются «быки», а те, кто на понижение, — «медведи». Медведев, созвучно своей фамилии, сыграл на понижение сталинизма. И это хорошо для всех, кроме «быкующих» наследников разных оттенков, толпящихся вокруг в ожидании своего «звездного часа».

И когда они придут, никаких «медведей» не будет, да и биржу закроют. Ибо   сталинизм — это всегда безальтернативность. И как это ни странно, но те, кто предлагает нам сегодня смириться с безальтернативностью русской исторической традиции — неважно, рады они этому, сокрушенно вздыхают или брезгливо от нее отворачиваются, — играют на то же повышение ставок по вкладу «Сталин».    

 Фотография Анастасия Олендская/ЕЖ

Обсудить "Трейдеры сталинизма" на форуме
Версия для печати
 



Материалы по теме

По лестнице, ведущей вниз // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Фолловеры Сталина // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Амнезия не лечится // ЕВГЕНИЯ ХОДОРОВА
Здесь жил, работал и думал за нас товарищ Сталин // НИКИТА КРИВОШЕИН
Великий Сталин // ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Итоги недели. Уго с нами // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Аллюзия // АЛЕКСЕЙ КОНДАУРОВ
Статистика и память // ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
Сталин – имя нарицательное // АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК
Сталин остается с нами // ИГОРЬ ХАРИЧЕВ