Конфликт вокруг «дела Pussy Riot», жесткие дискуссии, сопровождаемые взаимными оскорблениями, и появление в зале суда экзотических потерпевших неожиданно продемонстрировали продвинутой аудитории параллельный мир, который существует рядом. Раньше она им совершенно не интересовалась, так как не соприкасалась с ним, а сейчас воспринимает его как дикую средневековую аномалию на улицах постиндустриального города.

В этом мире есть свое представление об истории.

В газете «Завтра» опубликовано «Письмо товарищу Сталину». Пафос письма полностью соответствует месту публикации, и можно было бы, не оборачиваясь, пройти мимо, если бы не имя автора. «Письмо» написал Захар Прилепин. Вот я и прочел его. И с печалью констатирую: Захар стал антисемитом, о чем, собственно, и уведомил общественность публикацией этого текста.

Из почты «Ежедневного журнала»

Дарагая Ваенка!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Ришил напесать тибе песьмона тваем ясыке ))))))))))))))))))) штобы ты ни думала што мы расияне тибя пресираем  за то, што, ты плоха училас в школи (((((((((((((((((((. Ты харошая Ваенка и бизо всякова ясыка стала милианершей, а каторые училис на питерки пускай сосут прожиташный минемум, суко ((((((((((((((((. А Истеные Хрестиане савсем и не далжны  знать рускаво ясыка. )))))))))))))))))))))) Иисус Христос не знал рускаво ясыка и ни чаво.

Так уж получилось, что моя статья о генерале Пиночете вызвала неожиданно большую общественную дискуссию, в которой поучаствовали Марк Солонин и Андрей Илларионов, один из самых ярких историков и самый яркий либертарианец России. Cобственно, статья моя была вообще не о Пиночете. Статья непосредственно о Пиночете выйдет в «Дилетанте», а эта статья была о другом.

Российская внутренняя политика превращается в череду судебных процессов. Причем с учетом как известных законодательных результатов, достигнутых этим летом, так и определившейся уже стилистики власти по отношению к тем, кого она считает лидерами оппозиции, данная тенденция в дальнейшем будет только усиливаться.

В эдакую жару смешно говорить о чем-либо, кроме как о том, где именно провести выходные или отпуск. Глупо обсуждать что-либо, кроме животворной прохлады. Но где она? Да и существует ли? Не выдумали ли ее турфирмы, чтоб только собрать деньги с наивных горожан? Но ведь все отдашь за одно только обещание прохлады. Содрогается горячий воздух над Окружной, тяжкие миазмы окутывают намертво застывшие в пробках авто. Вянут листы чахлых берез. Яду мне, яду! Между тем служилые людичто дети, погоду не замечают, всякая им хороша.

Некий Торшин предложил рассмотреть вопрос о том, можно ли свободным людям доверять оружие. Да-да, именно так, и никак иначе. Вопрос вполне, на мой взгляд, риторический. Другой вопрос — считает ли Торшин и вся прочая вертикаль власти россиян свободными? Хотите все же пообсуждать легализацию владения пистолетами? Все обсуждают, переживают. Вы всерьез считаете, что контролируемый Торшин может что-то сделать самостоятельно?

В своей книге «Священные монстры», в главео Достоевском, Эдуард Лимонов пишет об особом народе — «достоевцах»: истеричных, слезливых, неумеренно эмоциональных русских, которых Запад и принимает за весь русский народ, что наносит нам, как народу, большой ущерб. Мол, с такими истериками нужно держать ухо востро, думает Запад, и на протяжении всей истории ведет себя соответственно.

Вот такой простой вопрос возник у меня в дни Олимпиады. А возник он потому, что министру спорта Мутко накануне Игр настойчиво задавали другой вопрос: подадите ли вы в отставку, если в общемедальном зачете сборная вдруг не окажется в первой тройке? Уже понятно, что за общее первое место будут бороться Китай и Штаты, а Британия мечтает на домашних аренах стать третьей. Ну а России вроде как по статусу положено в тройке быть. И вот что станет с Мутко, если в тройке нас не будет?

Кажется невероятным, чтобы в двадцать первом веке в России судили за покушение на нравственные устои и оскорбление церковных канонов. Согласитесь, это, по крайней мере, странно, будто мы смотрим кино о средневековье и суде инквизиции. Между тем, это не кино. Судебный процесс по делу о панк-молебне в храме Христа Спасителя начался в понедельник 30 июля в Хамовническом суде г. Москвы, в том же самом зале, в котором несколько лет назад судили Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Подсудимые Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич сидели в том же самом «стеклянном шкафу», что и фигуранты дела ЮКОСа. И обстоятельства их уголовного дела были не менее абсурдны, а, пожалуй, что и поболее