Формат годовых «итогов» предполагает, что пишутся они все же накануне календарного Нового года, при этом все, что в старом году случилось — уже случилось, и мы можем в известном смысле «подвести черту». В сегодняшней моей ситуации «подвести черту» решительно невозможно: итогом 2013-го стал Евромайдан, и он продолжается. Более того, Майдан стал пониматься как некий — не процесс и не идея, но политический институт. Появляются и всерьез обсуждаются конституционные «версии Майдана». Самый популярный автор такой версии Лесь Подервянский (50 тыс. просмотров на YouTube за первые сутки), и по сути нам предлагают в ХХIвеке узаконить Запорожскую Сечь. Собственно, Подервянский называет вещи своими именами: «Когда собирается какое-то количество народа, то они имеют право вызвать любого п...а на Майдан, и пусть дает отчет. Это абсолютно отвечает национальным традициям. Именно так была выстроена Запорожская Сечь».

Уходящий год оставляет весьма неоднозначное ощущение, сродни тому, что бывает, когда послушаешь страшную рождественскую историю со счастливым концом. И дело не только в неожиданном, на грани чуда, освобождении Михаила Ходорковского. Не только в освобождении Марии Алехиной и Надежды Толоконниковой, амнистии части фигурантов «болотного дела» и активистов «Гринпис» — событиях ожидавшихся, но оттого не менее радостных. По количеству как вполне реальных, так и надуманных угроз, реализация каждой из которых чревата была весьма серьезными последствиями, а то и вовсе экономическим коллапсом в мировом масштабе, 2013 год побил все рекорды.

Подводя итоги ушедшего года, официозные обозреватели как заведенные твердили о необыкновенных внешнеполитических успехах Кремля. Путин, мол, является безусловным мировым лидером. Куда до него всяким Обаме с Меркель. Российский начальник предотвратил иностранное вторжение в Сирию, обеспечил «ядерную» сделку с Ираном. Наконец, он практически в одиночку предотвратил уход Украины на Запад. Ради самих неразумных малороссов, не знающих, в чем их благо, Путин за каких-то 15 миллиардов  долларов (плюс снижение цены на газ) перевербовал тамошнего президента Януковича.

Об изоляции России говорить смешновато. Некоторые мировые лидеры не приедут, потому что им не нравится вектор развития России. Еще несколько  — из-за того, что Россия подчеркнуто отвергает предлагавшуюся ей роль ведомого  как во внутренней социальной сфере, так и во внешней политике. А это вызывает понятное раздражение, особенно острое на фоне провалов, в которые вверг себя начиная с прошлого десятилетия «старый» Запад. Причина провалов   — головокружение от успехов после казавшейся победы в «холодной войне». Но большинство  лидеров  все-таки приедет. Чтобы на  других посмотреть, себя показать. К тому же появиться на Олимпиаде в компании других лидеров, в том числе Путина, хорошо с точки зрения рейтинга.

Позвонил Сергею Юрскому, поздравить его с Новым годом. И Сергей Юрьевич — может быть, самый серьезный человек из всех, кого я знаю на свете (а каким еще и быть гениальному комическому артисту!) — поделился своим ощущением, что мы проживаем сейчас в «квантовое время». Что вот-вот должен случиться переход общества в какое-то другое состояние — только знать бы, в какое… О да. «Если бы знать, если бы знать…»

Социальный порядок – штука по своей природе довольно адаптивная и устойчивая. Уж на что асоциальной и антиэкономической была советская система, но даже она продержалась 70 лет, рухнув совершенно неожиданно, став жертвой собственной жесткости, и под довольно скромным внешним воздействием. Вот пример адаптивности советской системы: абсурд планового экономического хозяйства компенсировался масштабной теневой экономикой, без чего, как считают многие исследователи, советская власть рухнула бы много раньше. Второй адаптационный механизм – эксплуатация углеводородной ренты, что также позволяло компенсировать провалы абсурдной экономики, закупая все необходимое за пределами страны.

Весело, весело встретим Новый год!
Но нам, признаться честно, уже не привыкать встречать этот праздник в состоянии душевного смятения, когда слов не подберешь, а глаза хочется отводить. И разрываешься между противоположными желаниями. С одной стороны, вот бы праздник отложить куда-нибудь на потом или вообще отменить к чертовой матери, а с другой — проскочить побыстрее и забыть. А вдруг весь этот ад останется за символической чертой?
В прошлую предновогоднюю пору сердца наши кипели негодованием от «закона подлецов». А сейчас уже и на негодование сил не осталось. По поводу кого закипать? По поводу террористов? Так они ничего нового нам не предъявили...

Вторая половина декабря порадовала нас легкой волной потепления. После 14 лет методичного закручивания гаек, ужесточения режима, эскалации политических репрессий, неправосудных процессов, отсутствия амнистий, неизменного отбывания политзаключенными срока от звонка до звонка — выбросила наконец система из своих застенков малое число политзаключенных.

Последняя неделя уходящего 2013 года сделала интервью самым востребованным жанром журналистики, что было связано с освобождением Ходорковского, Толоконниковой и Алехиной. В первую очередь, конечно, Ходорковского. Обычно интервью воспринимается как некий экзамен для того, кто отвечает на вопросы. В данном случае все выглядело противоположным образом. Характер «дела ЮКОСа», 10 лет тюрьмы и то, как Ходорковский их перенес, сделали МБХ своеобразной константой, на основе которой можно строить систему координат, в том числе и для журналистов. Речь ни в коем случае не идет о сотворении кумира из МБХ или о заведомой истинности каждого его суждения, а лишь об очевидном масштабе этой общественной фигуры.

В последние недели уходящего года президент Путин выступил с важными речами в двух характерных «собраниях» — Российском литературном (перед деятелями культуры) и Федеральном (перед депутатами и чиновниками). В обоих случаях он произносил речи не только как высшее должностное лицо государства, но и как выразитель официальной идеологии. В послании 12 декабря к Федеральному собранию президент заявил о своем мировоззренческом кредо в части, относящейся к международным отношениям. Еще со времен съездов КПСС сложилась традиция именно в пассажах о международном положении формулировать принципы политики.