Напечатанная 20 января в The New York Times статья Бориса Акунина «Let’s Not Rush to Win in Russia» («Давайте не спешить побеждать в России») дышит спокойствием и уверенностью. Читать ее приятно, как приятно слушать всякого человека, уверенного в торжестве правого дела. Уверенность Акунина в неизбежной победе основывается на том, что время работает исключительно на демократию, а посему «хорошо бы, чтобы путинский режим рухнул не слишком быстро. Пусть посопротивляется еще хотя бы годик».

Стоит ли идти разговаривать с Путиным либеральным писателям из числа «Лиги избирателей»? Ответ на этот вопрос дал сам Путин вместе с редактором видеоролика для бедных, который оборвал открытую часть разговора нацлидера с главредами на эффектной ноте из суровой отповеди Путина Венедиктову: «А я не шучу». Бессмысленно пытаться обыграть шулера, играя его же крапленой колодой. Это пока удалось только музыканту Юре Шевчуку, и то потому, что его бескомпромиссные вопросы оказались для Путина неожиданными и вышли очень короткими и концентрированными. Попытка разговаривать с Путиным вальяжно под кагэбешную камеру, которая показывает то, что хочет хозяин, и ровно столько, сколько ему это выгодно, обречена на провал.

После безрезультативных требований отставки Чурова и пересчета голосов, при отсутствии каких-либо видимых признаков ведения переговоров с властью оппозиция уповает на шествие и митинг 4 февраля. Не упоминая «непопулярного» слова «революция», к ней все же усиленно готовятся. С другой стороны – и к президентским выборам 4 марта тоже. Как сложится.
Но я о шествии.

Сергей!

Мы с тобой давно знаем друг друга. Твой характер, принципиальность, честность, известные сегодня в стране каждому, для меня стали понятны еще в 2005-м. Тогда даже из либеральных политиков отнюдь не всякий проявил готовность войти в инициативную группу по выдвижению Михаила Ходорковского в Госдуму. Тем более удивила твоя позиция с левого фланга: «Несправедливость к человеку не имеет политической окраски, она не является ни правой, ни левой. Это гнусность тупой репрессивной государственной машины». Я не сторонник левой идеи. Более того, я считаю опасными попытки решить сегодняшние проблемы страны с помощью идеологии коммунизма.

Владимир Путин публично заявил, что писатель Акунин участвует в акциях протеста, потому что является «этническим грузином» и «мог не воспринимать действия России во время (...) вооружённой борьбы между Грузией и Россией». Тема многообещающая. Список можно существенно расширить. Немцов – «этнический еврей» и не согласен с позицией МИД в отношении поселений на Западном берегу...

Вброшенная на прошлой неделе ВЦИОМ информация о якобы готовности 48 процентов потенциальных избирателей проголосовать 4 марта за господина Путина может свидетельствовать только об одном — Кремль решил ограничить президентские выборы одним туром. Правда, и до этого плохо верилось, что ответственные во власти за президентскую кампанию, да и сам Путин, допускают какие-то иные варианты, кроме «сокрушительной победы». В оппозиционных умах, напротив, не угасает надежда на второй тур.

Уходящая неделя важна прежде всего тем, что вполне ясно продемонстрировала тактику и стратегию как власти, так и оппозиции в преддверии новой волны протестов и президентских выборов. Признаться, когда я прочитал в «Известиях» текст за подписью Путина, то подумал, что начальники наконец поняли: после Чистопрудного бульвара, Болотной и проспекта Сахарова они оказались в новой, чрезвычайно для них неприятной, политической реальности.

(Записка обывателя)

Некоторые утверждения напоминают шум машин под окном. К примеру: «Волга впадает в Каспийское море». «Экономика должна быть экономной». «Свобода лучше, чем несвобода». Ну впадает, ну должна, ну лучше. Ну и пес с ними.

В последние месяцы появилось новое общее место: «Нам не нужна революция». Говорят все хором — и власть, и оппозиция. Они наконец в чем-то сошлись; это примечательно, но спорить тоже не хочется. Ну не нужна и не нужна.

— …но лучше поздно, чем никогда!
Пару дней назад щедрый «Фейсбук» выкатил мне под ноги статью за 2009г. с результатами исследований RussiaMediaWatch в области коррупции в российских СМИ. 
С тех пор утекло не так много воды, и коррупционный пейзаж остался практически неизменным: почти все герои той публикации благоденствуют, каждый на своем хлебном боевом посту, по преимуществу на страже путинской вертикали — хотя есть среди них и владельцы «свечных заводиков в Самаре»…

Когда Никита Белых пошел в губернаторы и из широко известного либерального политика превратился в тихого госчиновника, на первый взгляд незаметно встроившегося в систему, я его не осуждал. Тогда многие на разные лады обсуждали: стоит ли сотрудничать с властями, возможны ли с ними компромиссы и до какого предела, говорили, что один в поле не воин и что даже Белых в отдельно взятой области рая земного не построит, зато замарается. А вдруг, не ровен час, и вовсе окажется перерожденцем?