Сотрудники ОВД «Китай-город» пожаловались на неправильные, на их взгляд, действия правозащитниц, членов Общественной наблюдательной комиссии Москвы Анны Каретниковой и Елены Гордеевой, якобы допущенные при проверке этого отдела. Правозащитницы приехали в ОВД в связи с жалобами на то, что к задержанным на митинге «День гнева» не допускают адвоката.

Знаете, что такое политика мультикультурализма, против которой в Европе раздается все больше и больше голосов? Это – политика импорта нищего избирателя. Избирателя, который будет голосовать за тех, кто обещает ему все больше и больше благ. И в процессе подобных выборов те, кто обещают все больше благ, будут получать все больше полномочий.

СКП раскрыл ужасное, страшное, чудовищное преступление. Душа содрогается при одной мысли о нем. Ничего страшнее и важнее – судя по пиару, который развернулся в СМИ – в России за последнее время не происходило. Прокурор Московской области Александр Мохов – нет, вы подумайте только, нет, просто сказать страшно – отдыхал за границей за счет владельцев казино.

Мне кажется, что мы недооцениваем историю с подмосковными прокурорами, которые крышевали подпольные казино и безобразничали с землей Красногорска. Как в свое время мало кто мог представить, что банальная контрабандная история «Трех китов» приведет нас к разверстым безднам. Вот и сейчас чудится мне что-то очень интересное. Вообще меня страшно забавляют словосочетания «подпольные игровые залы» или «подпольные казино». Потому что я хожу по своему московскому району, где еще недавно было полным-полно этих очагов разврата, и… нахожу их практически все на прежних местах! И не где-то в подворотнях — а у метро, на самом виду.

Я совершенно согласен с Михаилом Бергом, с той лишь разницей, что призывать кого-либо стать «героем» считаю себя не вправе. Это личное решение. Этим мы и занимались в 1960-х – 1970-х, превращая наши суды в трибуны для политической борьбы. Только мы на это шли вполне сознательно, других трибун тогда не было. И выиграли: и Запад стал нам симпатизировать, и Андропов понял, что с такими процессами надо кончать. У МБХ другой генезис, но автор прав – тюрьма очищает.

Ну вот, дождались праздника на нашей загаженной улочке. Прокуроры, виданное ли дело, стали защищать не обвинение, а права подследственных. Стоило Следственному комитету задержать простого подмосковного предпринимателя по фамилии Назаров, обвинив его в содержании подпольных казино, как на защиту гражданина выдвинулся не кто-нибудь, а начальник главного управления Генпрокуратуры РФ по надзору за следствием Андрей Некрасов. Прокурорский генерал отнесся к защите прав задержанного не формально, а так, как мог бы повести себя многоопытный адвокат.

Опровергая уверенность некоторых маловеров и нытиков в безразличии руководства страны к важнейшим проблемам общества, стон народный дошел до ушей властей предержащих. Последовали изменения в проекте стандарта для старшей школы, вызвавшем в январе и начале февраля бурную реакцию педагогов, родителей и просто неравнодушных людей. Этим изменениям предшествовало высочайшее вмешательство премьер-министра, напомнившего, что «вопросы такого фундаментального значения для будущего страны, конечно, должны самым широким открытым образом обсуждаться с экспертным сообществом, с общественностью, а потом уже, может быть, эксперименты какие-то нужно провести», и ответные уверения министра образования и науки, что «до момента, когда мы придём к какому-то решению, ещё пройдёт достаточно много времени».

Как-то не очень логично для оскорблённого судьи ведёт себя Виктор Николаевич Данилкин, уведомивший общественность, что «до проверки вынесенного мною приговора в кассационной инстанции мною никакие меры в отношении неё (Натальи Васильевой) приниматься не будут». А почему, собственно? Что изменится-то после кассации? Понятно же, что каким бы ни было решение кассационной инстанции для Ходорковского с Лебедевым, положительным или отрицательным, оно никаким образом не влияет на инициирование уголовного преследования якобы оклеветавшей Данилкина Натальи Васильевой.

24 января в аэропорту Домодедово взорвался смертник. Посмотрим, каковы были действия российских властей после теракта. Во-первых, ФСБ первым делом объявила, что теракт раскрыт: он-де устроен «ногайским джамаатом». Причина, по которой ФСБ объявила о раскрытии, была проста: 31 декабря в Кузьминках при сборке бомбы взорвалась шахидка (вставила в бомбу «симку», а на «симку» пришел спам от «Мегафона», поздравление с Новым годом). Т.е. теракт 31 декабря предотвратил «Мегафон», ФСБ не имела к этому никакого отношения. Но так как после взрыва были арестованы другие члены джамаата, ФСБ поспешила повесить на них теракт, дабы отчитаться в раскрытии преступления.

Слушайте, их гнилая баржа стала давать течи по всей длине. То богобоязненный милиционер, под воздействием Священного писания признается в лжесвидетельствовании («вот, что крест животворящий с ментами делает», — шутили в Сети), то отечественные деятели культуры, учуяв, что запахло жареным, косяками начинают отрекаться от письма пятилетней давности в поддержку первого приговора Ходорковскому и Лебедеву (балерина Волочкова вообще учинила идеологическую диверсию, со скандалом выйдя из «Единой России»). Теперь вот «просочилось» из Хамовнического суда.