С Олегом Кашиным (к сожалению, сегодня уже никому не надо объяснять, кто это такой) я знаком примерно 7 лет. Мы никогда не дружили, но иногда общались, и я пристально наблюдал за ним. Потому что считал (и считаю) его важным персонажем и образом нашей эпохи. Типическим русским мальчиком этих дней. Одним из братьев Карамазовых времени нулевых. (Пока без подробностей, они будут потом.)

Валерий Зорькин опубликовал в «Российской газете» статью «Предел уступчивости» — об отношениях России с Европейским судом по правам человека и, шире, о соотношении национальных и наднациональных юридических институтов. Если бы эту статью написал простой преподаватель права, то тезисы, выдвинутые в ней, не имели бы столь большого общественного значения. Однако в данном случае речь идет о тексте председателя Конституционного суда, что привлекает к нему особое внимание.

В идеале в правовом государстве политика и правосудие должны быть разнесены. Но Россия — государство не правовое, а византийское. Поэтому вслед за Ходорковским, который произнес на процессе совершенно политическое, адресованное не столько судье Данилкину, сколько президенту Медведеву последнее слово, мы тоже выступим в нехорошем, но здесь оправданном жанре политико-правового анализа и провокации.

Когда Владимир Путин пришел к власти, то кто-то остроумно заметил, что «он всех перемножил на ноль». Действительно, все исчезли, растворились. Скажем иначе — заткнулись. Удивительно, как оказалось просто интеллигенцию вновь загнать на кухню, простите, в Facebook, а бизнесменов отправить в стойло под девизом «Работаешь на нас — имеешь бабло, не работаешь — приходит доктор».

Эта охранное заклинание сопрягается, как все знают, с другим — «ельцинский хаос». Если набрать в Google слово «лихие», то в открывшемся окне первые три строчки будут содержать записи «лихие 90-е», «лихие девяностые» и «лихие 90». На запрос словосочетания «лихие девяностые» вываливается почти 18 тысяч ссылок, что даже с учетом повторов очень много. «Ельцинский хаос» дает только 619 ссылок. Это не удивительно.

Завершившаяся кампания промежуточных выборов в Конгресс США запомнилась полным отсутствием внешнеполитической тематики, примечательным даже на фоне традиционного изоляционизма американских избирателей. Экономические проблемы – 10-процентная безработица, стагнация на рынке недвижимости, растущий бюджетный дефицит – полностью вытеснили из списка приоритетов даже такие обсуждаемые темы, как иранская ядерная угроза или военная кампания в Афганистане, не говоря уже о далеких для рядового избирателя проблемах отношений с Россией.

Читая в детстве «Трех мушкетеров», я был несказанно удивлен, что король приходит в бешенство, подозревая королеву в супружеской измене, и при этом весьма спокойно относится к возможной с ее стороны измене государственной. Что-то не так было устроено во французском королевстве, думалось мне тогда. Что-то не так с нашей оппозицией, думается мне сегодня. Наблюдать за ней – одно удовольствие. Нет, даже два. Одно удовольствие – следить за изгибами позиции правозащитников, другое – наблюдать за артистичной игрой в принципиальность Эдуарда Лимонова. Даже не знаю, кого бы я попросил выйти на бис.

Итак, президент России неожиданно отклонил предложенные обеими палатами парламента изменения в федеральный закон «О собраниях, митингах, шествиях и пикетировании». Как говорила моя бабушка, «это еще не цимес, но морковкой уже пахнет». Изменения эти, напомню, еще прошлой весной предложил внести в вышеуказанный закон не кто-нибудь, а видный единоросс Сергей Марков. Г-н Марков, если кто вдруг не в курсе, вот уже много лет является верным и последовательным проводником в жизнь различных идеологических и политических начинаний Владислава Суркова.

Нападение на журналиста «Ъ» Олега Кашина примечательно тем, что, как в романе Агаты Кристи, круг подозреваемых конечен и невелик. Первый подозреваемый — это мэр Химок афганец Стрельченко. С противниками Стрельченко случается одно и то же — им проламывают череп. Ровно два года назад проломили череп Михаилу Бекетову; в годовщину избиения Бекетова проломили череп лидеру химкинского «Правого дела» Фетисову, через день — Олегу Кашину. У нас что в Химках, Чечня? Мэр Стрельченко кто — Рамзан Кадыров?

Во втором деле Ходорковского-Лебедева осталось поставить последнюю точку — вынести оправдательный приговор. Никакого другого правосудного решения просто не может быть, поскольку по эпизодам хищения и отмывания денег нет самого события преступления; кроме того, нельзя говорить и о незаконном завладении акциями ВНК (даже если бы здесь и был состав преступления, по этому пункту обвинения истёк срок давности).