Милицейское начальство засуетилось. Кровавая бойня, устроенная в московском супермаркете начальником ОВД «Царицыно» майором Денисом Евсюковым, наделала много шума. Убийцу, на совести которого трое погибших и шестеро раненых, открыто выгораживать никто не берется. Упор делается на исключительность события и «жесткую» реакцию вышестоящих органов.

У нас в семье на фронт ушли пять человек, а вернулся один — мой дед, который всю жизнь был для меня образцом и примером. Поэтому для меня 9 Мая — Праздник, важнее которого нет и уже, наверное, не будет. И ленточку георгиевскую я надену, и мне плевать, что кто-то превратил это в кампанию, кто-то опошлил или что-то еще. Это — мой душевный порыв, мой праздник. До которого еще две недели…

Может, этого милицейского генерала Пронина и следовало снимать, но почему в корчах такой судорожной спешки? Почему без права оправдаться или покаяться? Почему только московского генерала, а не всероссийского? Если сняли за расстрельного майора Евсюкова, то разве министр Нургалиев совсем в стороне? Чем-то доказана его непричастность? Если да, то кем и когда?

Гаишников часто ругают за то, что они больше ничем на дорогах не занимаются, кроме поборов. Меня это всегда удивляло. Если зарабатывают они поборами, то почему вдруг такое количество разных людей должны иметь одно и то же хобби – регулировать движение? Эта деталь не стоила бы внимания, если бы гаишный стиль не стал общепринятым во всей системе государственной службы России, и не только в этой системе. Настолько общепринятым, что на него практически перестали обращать внимание.

Президент Медведев снял начальника московской милиции генерала Пронина. То есть снял его, конечно, майор Евсюков. А президент официально подтвердил этот факт. До сих пор, однако, в нынешнем тысячелетии у нас ответственных за трагедии силовиков не снимали. Это – позитивный знак. Проблему он, разумеется, не решает, но хотя бы производит адекватное впечатление.

Есть три агрегатных состояния экономики: твердое, жидкое и газообразное. Это, конечно, метафорически говоря. Твердое – это то, что в недрах. Если нефтяная вышка стоит в Нефтеюганске, в другом месте ее поставить нельзя. Жидкое – это услуги и всякое потребительское барахло. Тем, кто добывает нефть и получает за это деньги, нужны холодильники, унитазы, машины, кабели, рестораны и дома. И газообразное – это высокие технологии.

На прошлой неделе Госдума приняла в третьем и окончательном чтении закон, который в народе (правда, не столько нашем, сколько американском) называют «сделкой с правосудием». Теперь дело за Советом Федерации и президентом. Говорят, это аналог успешного американского закона. Однако, как известно, что русскому хорошо, то немцу – смерть. И наоборот. Что произойдет с этим законом на самобытной российской почве?

28 апреля в 10.00 утра напротив стен московского Кремля началась акция Объединенного демократического движения «Солидарность». Участники акции подняли на оранжевых воздушных шарах растяжку с лозунгом: «Медведев! Уволь Путина! Вдруг у тебя получится...».

Перед парламентскими выборами 1995 года кремлевские политологи, напуганные ростом разочарования результатами либеральной политики, попытались поспешно склеить партию «Стабильность России», призванную пропагандировать несуществующую стабильность как главное достижение власти. Несмотря на то, что командовать партией был отряжен тогдашний глава Администрации президента Филатов и она получила всю необходимую поддержку, в тогдашних условиях она была презрительно отвергнута обществом и оставила после себя только закрепившееся за ее членами прозвище «стабилы России».

Посмотрите внимательно на фотографии девочки Элизы, у которой французский папа и русская мама. Для ребенка, которому нет и четырех лет, у нее глаза слишком уж невеселые. У маленьких детей вообще не так часто бывает осмысленный взгляд – потому что про жизнь они еще ничего не знают. Не думаю, что и Лиза понимает, что именно с ней происходит, но она наверняка понимает, что что-то в ее жизни не так.