Цензура
21 мая 2018 г.
Свобода слова
17 ФЕВРАЛЯ 2014, ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

ИТАР-ТАСС


Шендерович написал колонку, в которой сравнил Сочинскую олимпиаду с Берлинской, а путинский режим, соответственно, с фашизмом. После чего против него началась мощная срежиссированная кампания травли.

Самое изумительное во всей этой кампании то, что, хотя режим наш мало походит на фашистский, кампания эта как две капли воды походит на тоталитарные кампании шельмования, развязывавшиеся нацистами, Сталиным и Мао. То есть чем мощнее кампания, тем более оправданным кажется тезис Шендеровича.

Конечно, на самом деле кампания против блога Шендеровича на «Эхе» не имеет никакого отношения к содержанию блога. Просто есть группа лиц, которые всеми силами хотят уничтожить «Эхо», как и «Дождь». Они стояли на низком старте, им нужен был любой повод, не прикопались бы к колонке про фашизм, возмутились бы, почему у Шендеровича красные (черные, желтые, белые) носки.

Искусство блажить — то есть по любому поводу орать выбранной жертве: ты мою маму, папу, мои духовные скрепы обидел — равно хорошо освоено и уголовниками, и пропагандонами. В данном случае известно, что Путин очень трепетно относится к Олимпиаде, что сравнение с Мюнхеном его особенно взбесит, так что адресатом кампании в первую очередь является Путин — это его хотят убедить, что всех этих либеральных негодяев, включая «Эхо», надо закрыть и что негодующая общественность этого требует.

Теперь о важном.

Сравнение путинского режима с гитлеровским, на мой взгляд, некорректно. Организаторы кампании шельмования отняли у меня возможность спорить с Шендеровичем, потому что нельзя спорить с теми, кого травят, и вдобавок они-то как раз тщатся продемонстрировать сходство, но все-таки я скажу.
Оно некорректно не потому, что «так нельзя» и «это слишком», а просто потому, что природа путинского режима и природа всех тоталитарных режимов середины ХХ века принципиально, на мой взгляд, различна.

Фундаментальных различий два. Во-первых, эти режимы были нацелены на завоевание всего мира и на технический прогресс. Они внушали своим гражданам: мы самые совершенные и мы завоюем весь мир. Путинский режим завоевывать весь мир не хочет, потому что как же тогда отдыхать в Майами и где покупать «мерседесы»? Путинский режим именно существует как придаток свободного мира, экспортируя туда нефть и импортируя все остальное — машины класса люкс, личные самолеты, унитазы, дверные ручки, архитекторов, отделывающих путинский дворец в Геленджике, и пр. Какое уж тут завоевание?

Во-вторых, тоталитарные режимы держались на насилии. Людям не затыкали рот — людям вырывали языки с корнем. При всей отвратительности кампании против Шендеровича мы понимаем, что она не закончится арестом, Освенцимом и ГУЛАГом. Это тоже принципиальная вещь. Когда ресурсов у общества было мало, диктатор сидел наверху, забирая у большинства все, а большинство ненавидело его, но боялось — так было или так, по крайней мере, казалось поклонникам свободы и демократии.
Сейчас, когда технический прогресс сделал возможным общество, где большинство не работает или почти не работает, мы наблюдаем принципиально другой тип режима — когда авторитарный популист сидит наверху и получает со страны ренту, а большинство, которое тоже надеется на халяву, при этом его поддерживает. Это происходило и происходит в Венесуэле, Таиланде, Аргентине, Боливии, в африканских и арабских странах. В этом смысле типологически правильнее сравнивать путинскую петрократию не с фашизмом и не со Сталиным, а с кучей ретроградных мусульманских или популистских режимов где-нибудь в Судане или Венесуэле, которые объясняют своей заведомо отсталой стране, что, да, вот те гады за океаном богатые и поэтому они плохие, а мы бедные, но зато у нас духовные скрепы, и которые при этом, со всем своим Аллахом и духовными скрепами, жрут в три горла, выписывают себе за миллионы западных див на корпоративы, учат детей  в Америке, виллы покупают в Ницце, а счета держат в Швейцарии.

Еще раз: сравнение не потому некорректно, что «так нельзя», а просто потому, что режимы коренным образом отличаются. К тому же называть кого-то «фашистом» — это либеральное дурновкусие. В современном политкорректном новоязе слово «фашист» выродилось и в переводе значит вот что: «я твою точку зрения не разделяю, но так как возразить мне нечего, я тебя обзову фашистом». Ты против всеобщего избирательного права — значит, ты фашист. А ничего, что Джордж Вашингтон тоже был против всеобщего избирательного права, а первой европейской конституцией со всеобщим избирательном правом была как раз конституция Муссолини?

Но самое важное, что я хочу сказать, не об этом. Так получилось, что публичная кампания травли Шендеровича совпала с другой кампанией — против Ирины Родниной,  опубликовавшей в «Твиттере» коллаж Обамы с бананом.

Разумеется, разница между двумя кампаниями видна невооруженным глазом. Кампания против Шендеровича — организованная травля, которая имеет конкретную цель —подставить, а если получится, то и закрыть «Эхо Москвы», кампания против Родниной родилась стихийно, в стадном либеральном порыве.

И ведут себя оба ее фигуранта по-разному. Шендерович отстаивает свою точку зрения. Роднина же сначала сказала гнусность (оскорбление — это всегда гнусность, потому что в том-то и суть оскорбления, что его нельзя логически опровергнуть, на него можно ответить только встречным оскорблением или пощечиной), а теперь еще и держит нас за идиотов. Полгода она торжествовала и писала в «Твиттере»: «Свобода слова есть свобода слова. За свои комплексы сами и отвечайте», а через полгода вдруг заявила, что ее аккаунт был взломан.

И тем не менее, в них сходно главное: вопрос о подсудности слова. И Шендерович, и Роднина что-то сказали. И Роднина, при всей гнусности ее твита, совершенно права. Свобода слова есть свобода слова. Либо она есть, либо ее нет.

И я хочу обратить внимание либеральной общественности на то, что принцип свободы слова не может соблюдаться только относительно либеральных высказываний. В современном западном мире создана очень странная атмосфера, при которой за твит, сочтенный «расистским», могут выгнать с работы, снять с олимпийских соревнований. Кампании против Ирины Родниной предшествовала кампания против Ивана Охлобыстина, который что-то там предложил в очередной раз делать с геями — не то жечь сердца, не то закапывать в землю, и геи всего мира принялись слать письма с требованием уволить Охлобыстина из «Евросети». И не находили в этом ничего странного. И Охлобыстина уволили.

Ребята, как же так? Свобода слова или есть, или ее нет. А не так, как написано на сайте «Гринпис», в разделе «часто задаваемые вопросы», что «Freedom of speech does not apply to misinformation and propaganda».

Потому что в мире, где либеральная общественность считает, что свобода слова не распространяется на Охлобыстина и Роднину, кремлежулики и пропагандоны будут считать, что она не распространяется на либеральную общественность. И крыть либеральной общественности будет нечем.

Свобода слова или есть, или ее нет. А если свобода слова не касается тех, кто говорит неправду, то кто же будет определять, что правда, а что нет?

Фотография ИТАР-ТАСС













  • Андрей Колесников: Блокировка Телеграма — очень плохой прецедент. Эта история показала, что в эту сторону двигаться можно, пусть и не очень успешно, деликатно выражаясь.

  • МК: Гендиректор провайдера Diphost Филипп Кулин, который отслеживал историю с блокировкой IP-адресов Роскомнадзором, сообщил, что... РКН заблокировал 63 ip-адреса сайта www.google.com из 600 известных.

  • Oleg Pshenichny: Если они заблокируют всё остальное так же, как они заблокировали «Телеграм», - я не против. Они будут думать, что всё заблокировано, а мы будем спокойно пользоваться.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Заметки на полях Telegram
24 АПРЕЛЯ 2018 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Коллизия вокруг Telegram поставила перед нами ряд вопросов. Что хочет власть? Что хочет общество? Проблема лишь в лишении нас сетевой анонимности или она гораздо глубже? Как ни странно, но наиболее адекватный ответ принадлежит не «САРКИС ДАРБИНЯН VS ДЖИН КОЛЕСНИКОВ», а записному лоялисту Петру Акопову во первых строках его пропагандистского текста. Или, вернее, даже не в тексте, а в его заголовке: «Телеграм» пытаются использовать для удара по российскому государству».
Атака на Интернет — невежество или тестирование?
23 АПРЕЛЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшее воскресенье Роскомнадзор официально признал то, что уже почти с неделю ни для кого секретом не является: надзорное ведомство в попытке закрыть доступ к сервису Телеграм на территории России блокирует и домены других компаний, о которых в судебном решении от 13 апреля не говорится ни слова. На странице интернет-регулятора в социальной сети «ВКонтакте» появилось следующее заявление: «Google на сегодняшний день не удовлетворила требования Роскомнадзора и в нарушение вердикта суда продолжает позволять компании Telegram Messenger Limited Liability Partnership использовать свои IP-адреса для осуществления деятельности на территории России». 
Прямая речь
23 АПРЕЛЯ 2018
Андрей Колесников: Блокировка Телеграма — очень плохой прецедент. Эта история показала, что в эту сторону двигаться можно, пусть и не очень успешно, деликатно выражаясь.
В СМИ
23 АПРЕЛЯ 2018
МК: Гендиректор провайдера Diphost Филипп Кулин, который отслеживал историю с блокировкой IP-адресов Роскомнадзором, сообщил, что... РКН заблокировал 63 ip-адреса сайта www.google.com из 600 известных.
В блогах
23 АПРЕЛЯ 2018
Oleg Pshenichny: Если они заблокируют всё остальное так же, как они заблокировали «Телеграм», - я не против. Они будут думать, что всё заблокировано, а мы будем спокойно пользоваться.
Telegram как «продажная девка» империализма
17 АПРЕЛЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Вот уже вторые сутки в киберпространстве идет беспощадная схватка, на фоне которой меркнут фантастические миры «Матрицы» и «Звездных войн». Бесстрашные интернет-жандармы от Роскомнадзора без устали гоняются за увертливым мессенджером Telegram, который ловко использует IP-адреса крупнейших подсетей. Руководитель Роскомнадзора Александр Жаров наверняка ощущает себя полководцем в этой великой битве. Именно в этом стиле он комментирует ход сражения: «Идет борьба снаряда и брони – мы выявляем IP-адреса, по которым мигрирует мессенджер, и блокируем их...»
Прямая речь
17 АПРЕЛЯ 2018
Ксения Собчак: Поражает, как наши власти уничтожают то, чем в другой стране бы гордились. Особенно это касается прорывных современных технологий, интернета.
В СМИ
17 АПРЕЛЯ 2018
«Независимая газета»: В Telegram отказались давать ФСБ доступ и по принципиальным, и по техническим соображениям. Павел Дуров заявил, что «конфиденциальность не продается».
В блогах
17 АПРЕЛЯ 2018
Екатерина Шульман: Вопрос о том, удастся ли Роскомнадзору победить Telegram — не вопрос наличия политической воли, а вопрос наличия технических возможностей. Даже в Китае обходят блокировки...
О музыканте Макаревиче, МИДе РФ И Госдуме
21 МАРТА 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Музыкант Андрей Макаревич, находясь на заокеанских гастролях, вел путевые заметки, в которых писал что вздумается, полагая, что, будучи лицом глубоко партикулярным, имеет полное право писать в своем дневнике все что угодно. Родина мгновенно указала музыканту Макаревичу на глубину его заблуждения. Это случилось, когда в одной из заметок музыкант Макаревич попытался сравнить американцев и русских и пришел к выводу, что американцы «спокойнее, веселее и добрее нас». Полагаю, что одного этого было бы достаточно для сурового окрика из северной Евразии, но Макаревичу вздумалось проанализировать причины таких отличий.