Цензура
21 января 2017 г.
Свобода слова
17 ФЕВРАЛЯ 2014, ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

ИТАР-ТАСС


Шендерович написал колонку, в которой сравнил Сочинскую олимпиаду с Берлинской, а путинский режим, соответственно, с фашизмом. После чего против него началась мощная срежиссированная кампания травли.

Самое изумительное во всей этой кампании то, что, хотя режим наш мало походит на фашистский, кампания эта как две капли воды походит на тоталитарные кампании шельмования, развязывавшиеся нацистами, Сталиным и Мао. То есть чем мощнее кампания, тем более оправданным кажется тезис Шендеровича.

Конечно, на самом деле кампания против блога Шендеровича на «Эхе» не имеет никакого отношения к содержанию блога. Просто есть группа лиц, которые всеми силами хотят уничтожить «Эхо», как и «Дождь». Они стояли на низком старте, им нужен был любой повод, не прикопались бы к колонке про фашизм, возмутились бы, почему у Шендеровича красные (черные, желтые, белые) носки.

Искусство блажить — то есть по любому поводу орать выбранной жертве: ты мою маму, папу, мои духовные скрепы обидел — равно хорошо освоено и уголовниками, и пропагандонами. В данном случае известно, что Путин очень трепетно относится к Олимпиаде, что сравнение с Мюнхеном его особенно взбесит, так что адресатом кампании в первую очередь является Путин — это его хотят убедить, что всех этих либеральных негодяев, включая «Эхо», надо закрыть и что негодующая общественность этого требует.

Теперь о важном.

Сравнение путинского режима с гитлеровским, на мой взгляд, некорректно. Организаторы кампании шельмования отняли у меня возможность спорить с Шендеровичем, потому что нельзя спорить с теми, кого травят, и вдобавок они-то как раз тщатся продемонстрировать сходство, но все-таки я скажу.
Оно некорректно не потому, что «так нельзя» и «это слишком», а просто потому, что природа путинского режима и природа всех тоталитарных режимов середины ХХ века принципиально, на мой взгляд, различна.

Фундаментальных различий два. Во-первых, эти режимы были нацелены на завоевание всего мира и на технический прогресс. Они внушали своим гражданам: мы самые совершенные и мы завоюем весь мир. Путинский режим завоевывать весь мир не хочет, потому что как же тогда отдыхать в Майами и где покупать «мерседесы»? Путинский режим именно существует как придаток свободного мира, экспортируя туда нефть и импортируя все остальное — машины класса люкс, личные самолеты, унитазы, дверные ручки, архитекторов, отделывающих путинский дворец в Геленджике, и пр. Какое уж тут завоевание?

Во-вторых, тоталитарные режимы держались на насилии. Людям не затыкали рот — людям вырывали языки с корнем. При всей отвратительности кампании против Шендеровича мы понимаем, что она не закончится арестом, Освенцимом и ГУЛАГом. Это тоже принципиальная вещь. Когда ресурсов у общества было мало, диктатор сидел наверху, забирая у большинства все, а большинство ненавидело его, но боялось — так было или так, по крайней мере, казалось поклонникам свободы и демократии.
Сейчас, когда технический прогресс сделал возможным общество, где большинство не работает или почти не работает, мы наблюдаем принципиально другой тип режима — когда авторитарный популист сидит наверху и получает со страны ренту, а большинство, которое тоже надеется на халяву, при этом его поддерживает. Это происходило и происходит в Венесуэле, Таиланде, Аргентине, Боливии, в африканских и арабских странах. В этом смысле типологически правильнее сравнивать путинскую петрократию не с фашизмом и не со Сталиным, а с кучей ретроградных мусульманских или популистских режимов где-нибудь в Судане или Венесуэле, которые объясняют своей заведомо отсталой стране, что, да, вот те гады за океаном богатые и поэтому они плохие, а мы бедные, но зато у нас духовные скрепы, и которые при этом, со всем своим Аллахом и духовными скрепами, жрут в три горла, выписывают себе за миллионы западных див на корпоративы, учат детей  в Америке, виллы покупают в Ницце, а счета держат в Швейцарии.

Еще раз: сравнение не потому некорректно, что «так нельзя», а просто потому, что режимы коренным образом отличаются. К тому же называть кого-то «фашистом» — это либеральное дурновкусие. В современном политкорректном новоязе слово «фашист» выродилось и в переводе значит вот что: «я твою точку зрения не разделяю, но так как возразить мне нечего, я тебя обзову фашистом». Ты против всеобщего избирательного права — значит, ты фашист. А ничего, что Джордж Вашингтон тоже был против всеобщего избирательного права, а первой европейской конституцией со всеобщим избирательном правом была как раз конституция Муссолини?

Но самое важное, что я хочу сказать, не об этом. Так получилось, что публичная кампания травли Шендеровича совпала с другой кампанией — против Ирины Родниной,  опубликовавшей в «Твиттере» коллаж Обамы с бананом.

Разумеется, разница между двумя кампаниями видна невооруженным глазом. Кампания против Шендеровича — организованная травля, которая имеет конкретную цель —подставить, а если получится, то и закрыть «Эхо Москвы», кампания против Родниной родилась стихийно, в стадном либеральном порыве.

И ведут себя оба ее фигуранта по-разному. Шендерович отстаивает свою точку зрения. Роднина же сначала сказала гнусность (оскорбление — это всегда гнусность, потому что в том-то и суть оскорбления, что его нельзя логически опровергнуть, на него можно ответить только встречным оскорблением или пощечиной), а теперь еще и держит нас за идиотов. Полгода она торжествовала и писала в «Твиттере»: «Свобода слова есть свобода слова. За свои комплексы сами и отвечайте», а через полгода вдруг заявила, что ее аккаунт был взломан.

И тем не менее, в них сходно главное: вопрос о подсудности слова. И Шендерович, и Роднина что-то сказали. И Роднина, при всей гнусности ее твита, совершенно права. Свобода слова есть свобода слова. Либо она есть, либо ее нет.

И я хочу обратить внимание либеральной общественности на то, что принцип свободы слова не может соблюдаться только относительно либеральных высказываний. В современном западном мире создана очень странная атмосфера, при которой за твит, сочтенный «расистским», могут выгнать с работы, снять с олимпийских соревнований. Кампании против Ирины Родниной предшествовала кампания против Ивана Охлобыстина, который что-то там предложил в очередной раз делать с геями — не то жечь сердца, не то закапывать в землю, и геи всего мира принялись слать письма с требованием уволить Охлобыстина из «Евросети». И не находили в этом ничего странного. И Охлобыстина уволили.

Ребята, как же так? Свобода слова или есть, или ее нет. А не так, как написано на сайте «Гринпис», в разделе «часто задаваемые вопросы», что «Freedom of speech does not apply to misinformation and propaganda».

Потому что в мире, где либеральная общественность считает, что свобода слова не распространяется на Охлобыстина и Роднину, кремлежулики и пропагандоны будут считать, что она не распространяется на либеральную общественность. И крыть либеральной общественности будет нечем.

Свобода слова или есть, или ее нет. А если свобода слова не касается тех, кто говорит неправду, то кто же будет определять, что правда, а что нет?

Фотография ИТАР-ТАСС













  • Николай Сванидзе: Следственному комитету на мнение журналистского сообщества плевать... Леонид Гозман: Свобода в 90-е годы базировалась... не на мощи института журналистики,а на благоволении, доброй воле...

  • meduza: Главный редактор журнала для представителей прессы Columbia Journalism Review Кайл Поуп написал открытое письмо избранному президенту США Дональду Трампу от лица пресс-пула Белого дома.

  • Dmitry Gudkov: А в общем, Леонтьев, конечно, «оракул наших дней». Отлил в гранит то, что никак не отваживалась сформулировать все его многочисленные госколлеги.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Места, где находится пресса в России и США
20 ЯНВАРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В последние дни произошло несколько событий, наглядно иллюстрирующих разницу между тем местом, где находится пресса в России, и тем местом, которое журналисты занимают в США. Журналисты телеканала «Дождь» заинтересовались тем, по какой причине глава «Роснефти» Игорь Сечин ездит с мигалкой. Обратились с запросом к главе его пресс-службы Михаилу Леонтьеву. Поскольку Сечин, по крайней мере формально, не входит в круг высших должностных лиц государства, вопрос естественный и довольно простой. Это же не бестактный вопрос о том, где деньги от продажи 19,5% «Роснефти», а также о том, у кого, собственно, теперь эти 19,5 процента.
Прямая речь
20 ЯНВАРЯ 2017
Николай Сванидзе: Следственному комитету на мнение журналистского сообщества плевать... Леонид Гозман: Свобода в 90-е годы базировалась... не на мощи института журналистики,а на благоволении, доброй воле...
В СМИ
20 ЯНВАРЯ 2017
meduza: Главный редактор журнала для представителей прессы Columbia Journalism Review Кайл Поуп написал открытое письмо избранному президенту США Дональду Трампу от лица пресс-пула Белого дома.
В блогах
20 ЯНВАРЯ 2017
Dmitry Gudkov: А в общем, Леонтьев, конечно, «оракул наших дней». Отлил в гранит то, что никак не отваживалась сформулировать все его многочисленные госколлеги.
Русский ПЕН-центр раскололся
11 ЯНВАРЯ 2017 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Вчера поэт и публицист Лев Рубинштейн заявил о выходе из состава Русского ПЕН-центра. В своем обращении к коллегам он объяснил, что раскол «обнажил вполне сущностную стилистическую несовместимость». Эти «стилистические расхождения, — пишет поэт Рубинштейн, — обозначили – по крайне мере для меня – неуместность и мучительную двусмысленность самой моей принадлежности к организации, руководство которой  изъясняется – в том  числе от моего имени – на таком языке». Писатель Александр Иличевский вышел из Русского ПЕН-центра тихо, почти молча. Просто сказал, что выходит.
Прямая речь
11 ЯНВАРЯ 2017
Лев Рубинштейн: Если в России появится какая-то альтернативная организация писателей, которая займётся реальной правозащитной деятельностью, то я бы в неё вступил.
В СМИ
11 ЯНВАРЯ 2017
"Ведомости": Писатели Борис Акунин и Александр Иличевский заявили о решении покинуть Русский ПЕН-центр на своих страницах в Facebook.
В блогах
11 ЯНВАРЯ 2017
Алексей Венедиктов: Ой, Сергея Пархоменко исключили из российского Пен-центра! Единогласно! Мои поздравления
За что посадили Алексея Кунгурова
21 ДЕКАБРЯ 2016 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Тюменский суд отправил блогера Алексея Кунгурова на 2,5 года в колонию-поселение, признав его виновным по статье 205.2 УК РФ – публичные призывы к террористической деятельности или публичное оправдание терроризма. Орудием преступления суд признал его статью в «Живом Журнале» под названием «Кого на самом деле бомбят путинские соколы». Суд проходил в закрытом режиме в связи с тем, что эксперт, который проводил лингвистическую экспертизу для суда, заявил, что ему угрожают убийством. Автор этой экспертизы — доцент кафедры журналистики Тюменского государственного университета Владимир Лысов. 
Прямая речь
21 ДЕКАБРЯ 2016
Григорий Дурново: В последнее время, наказывая за высказывания, суды стали чаще использовать статьи, связанные с терроризмом. Это началось после того, как был принят «пакет Яровой»...