Санкции
22 апреля 2018 г.
Это все ерунда, но вот...
21 МАРТА 2014, ГЕОРГИЙ САТАРОВ
ИТАР-ТАСС

Нынешняя дискуссия вокруг нового лица путинского режима содержит две совершенно несущественные темы: мотивы Путина и санкции. А за пределами дискуссии остаются сюжеты много более существенные.

Начнем с мотивов. Нам свойственно пытаться в них разобраться и судачить тем больше, чем они таинственнее. Вот сценка из жизни: к подъезду хрущевки подъезжает машина, из которой вылезают молодожены. Две старушки сидят на лавочке у подъезда, и одна из них говорит: «Видала, Платоновна! Толька Зойку в койку потащил». Специалистам, что называется, виднее. Но вполне конкурентна другая гипотеза: Толька намерен создать здоровую семью.

Но вернемся к Путину. Мотив как осознанный стимул или внутреннее обоснование собственных действий не обязательно предшествует действию. Часто бывает наоборот: погромщик идет громить лавку еврея не потому, что евреи пьют кровь христианских младенцев. Он уверяет себя в последнем, чтобы примирить себя с тем, что он громит лавку соседа. Это называется «снятие когнитивного диссонанса».

Есть еще одно заблуждение: если понять мотив, то можно спрогнозировать действия субъекта. Отнюдь. В гораздо большей степени следующее действие субъекта определяется предшествующими действиями, а не мотивами или убеждениями субъекта. Сказанное мною, как и многое другое относящееся к теме, неоднократно описано и экспериментально подтверждено социальной психологией.

И последнее соображение: какая нам разница, чем движим бизнесмен, производящий отличные и приемлемые по цене утюги, — желанием разбогатеть или мечтой сделать счастливыми домохозяек. Важно другое: отлаженные институты рыночной экономики подталкивают предпринимателей работать на спрос независимо от их мотивов. То же самое в политике: институты важнее мотивов. Мы же обсуждаем мотивы Путина, забыв о том, что тринадцать лет он при нашем попустительстве разрушал конституционные институты, что и сделало возможным (если не неизбежным) весь нынешний маразм.

Санкции обсуждаются прежде всего с точки зрения их действенности и последствий, что вполне естественно. Но официально обнародуемые санкции не имеют существенного влияния на возможные последствия. Эти санкции — часть публичных дипломатических игр. Все эти санкции обладают двумя важными свойствами: их так же легко ввести, как и отменить, и они должны оставлять возможность поиска договоренностей с политической верхушкой России. Именно поэтому они такие смешные. Серьезные последствия будут проистекать из двух источников. Первый — тихие долгосрочные санкции. Второй — непреднамеренные последствия.

Серьезные санкции будут налагаться не для острастки. Их инициаторы будут исходить из новой реальности: на Земле появилась большая страна с ядерным оружием и с непредсказуемой, опасной властью. Запад теперь должен принимать меры безопасности. Нет надежды на Путина — это наконец всем ясно. Нет надежды на российский истеблишмент и российское общество. На Земле больше нет субъекта международного права под названием Россия. Есть только территория повышенной опасности, и эту опасность надо ликвидировать. Теперь они должны все делать сами, и они будут это делать. Наивно судить о возможностях Запада на основании личных качеств отдельных лидеров. Они сильны не лидерами, а институтами. Запад показал способность мобилизации во время Второй мировой войны. Запад выиграл тридцатилетнюю войну у противника несопоставимо более сильного, чем путинская диктатура. Поэтому нелепо сомневаться в том, что они тихо и без суеты справятся с новой угрозой. И не будет никакой публичной апелляции к кому бы то ни было в России. Ведь нелепо обращаться к лавиноопасной скале, перед тем как садануть по ней из пушки, чтобы вызвать управляемую лавину.

Я не хочу излагать здесь список возможных мер. Это несложно. Могу записать их на отдельной бумажке и отдать в надежные руки, чтобы через годик свериться. Это в самом деле несложно. Ведь если внимательно оглядеться, некоторые из этих мер уже реализуются. Просто будьте внимательны.

Непреднамеренные последствия, по определению, образуются из сочетания действий российской власти с шагами Запада, вытекающими из этих действий, но не рассматриваемыми последним как меры по предотвращению угроз, исходящих от России. Приведу очевидный пример: никому в голову теперь не придет консультироваться с Россией в связи с планированием каких-либо международных акций. Это значит, что Россия перестает быть заступником для различных омерзительных диктатур. Фактически Путин развязал руки Западу. Но важно и то, что Россия становится ненужной всем этим диктатурам. Заступником она не будет, оружием торговать ей не дадут, а деньги ей будут нужны самой. В результате Россия (в смысле ее политическое руководство) отгородится не только от Запада, но и от родных по духу мерзавцев. От нее, огромной, непредсказуемой и опасной, будут шарахаться все. Никакого восстановления империи не будет. Будет санитарный кордон и аккуратное экономическое удушение. Нетрудно прикинуть, что это задача несопоставимо более легкая, чем та, которую решал Рейган в отношении «Империи зла».

Еще один пример. Сейчас появляются радостные «патриоты», усматривающие в происходящем превращение путинского режима в стационарного бандита. Они наивно полагают, что возвращаемые в Россию капиталы начнут работать на «возрождение российской экономики». Но для этого капиталов недостаточно. Нужны эффективные институты. А главным экономическим институтом является право. Кому может прийти в голову, что в путинской России может появиться верховенство права?! Если представить себе маловероятное и вообразить приток в страну спасающихся капиталов, то в условиях разрушенных институтов они могут породить только одно: запредельное теневое потребление, которое даст свой дополнительный импульс к общему росту цен и еще больше усилит имущественное расслоение, которое в России и без того рекордное. И то, и другое создаст условия для резкого роста социального недовольства.

Я перечислил выше далеко не все. Непреднамеренные последствия отличаются невысокой предсказуемостью. Единственное, что можно сказать наверняка: Путин поставил Россию на рельсы, ведущие в пропасть. Вопрос только в сроках и степени трагичности гибели русской цивилизации, о которой они поют сейчас так восторженно.




На фото: Россия. Москва. 18 марта. Премьер-министр Крыма Сергей Аксенов, президент России Владимир Путин и глава Севастополя Алексей Чалый (слева направо) после подписания межгосударственного договора о принятии Республики Крым и города с особым статусом Севастополя в Российскую Федерацию.


Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Метцель












  • Илья Мильштейн: Сироты пускай мрут, картошку скормим бульдозеру, лечиться назло Госдепу станем берестой под водяру, а все остальное стырим.

  • "Известия": Депутаты Госдумы рассмотрят в первом чтении законопроект об ответных мерах на санкции США 15 мая. Об этом сообщил первый вице-спикер нижней палаты российского парламента Иван Мельников.

  • 25mars: это называется выстрелить себе в ногу и то единственную

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Есть ли в РФ защита от дурака?
18 АПРЕЛЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Над названием законопроекта № 441399-7 можно думать вечность. Можно сидеть перед ним и рассматривать его (название) как «Черный квадрат» Малевича, втягиваясь незаметно в его космическую тьму. Прочитайте, пожалуйста, это название, вслушиваясь в каждое слово в отдельности, после чего оцените гармоническую связь между соседними словами, а также симфонию смыслов, порождаемую названием, прочитанным полностью. Вот оно: «О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и (или) иных иностранных государств».
Прямая речь
18 АПРЕЛЯ 2018
Илья Мильштейн: Сироты пускай мрут, картошку скормим бульдозеру, лечиться назло Госдепу станем берестой под водяру, а все остальное стырим.
В СМИ
18 АПРЕЛЯ 2018
"Известия": Депутаты Госдумы рассмотрят в первом чтении законопроект об ответных мерах на санкции США 15 мая. Об этом сообщил первый вице-спикер нижней палаты российского парламента Иван Мельников.
В блогах
18 АПРЕЛЯ 2018
25mars: это называется выстрелить себе в ногу и то единственную
Импортозамещение или пожар?
27 ФЕВРАЛЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Спешу порадовать вас, дорогие сограждане. Нам опять чертовски повезло. Только что министр финансов США Стивен Мнучин заявил, что Соединенные Штаты введут санкции в отношении России в течение ближайших 30 дней. «Мы исполняем все существующие санкции и вводим новые», — сказал Мнучин во время выступления в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Новый санкционный пакет должен стать ответом на предположительное вмешательство России в президентские выборы 2016 года. Параллельно с этим власти страны создали рабочую группу, которая должна предотвратить возможное вмешательство в предстоящие осенью выборы в Конгресс.
Прямая речь
27 ФЕВРАЛЯ 2018
Алексей Макаркин: Санкции являются многоплановой проблемой. Они, например, ещё больше изолируют Россию от новых технологий и повышают цену доступа на международные финансовые рынки заимствования.
В СМИ
27 ФЕВРАЛЯ 2018
"Коммерсант": Санкции могут затронуть людей, имена которых содержатся в открытой части «Кремлевского доклада».
В блогах
27 ФЕВРАЛЯ 2018
СТАНИСЛАВ САДАЛЬСКИЙ: Санкции ввели навсегда - но не против народа России, а против отдельных личностей... Вот если введут эмбарго на поставку лекарств, например, тогда это будут санкции против России.
Обиженные
31 ЯНВАРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«Абидна, слюшай!» — пошутил Путин в ответ на вопрос одного из своих доверенных лиц о том, как он относится к тому, что его фамилии нет в «кремлевском списке». Шуток по поводу того, что долгожданный список стал гибридом телефонного справочника и списка Forbes, было много. Но доминирующая реакция – обида. Причем, как у сторонников власти, так и у ее противников. Продолжая отвечать на вопрос своего доверенного лица, Путин пожаловался, что за каждым из включенных в список членов Администрации и правительства, а также за каждым олигархом «стоят рядовые граждане страны, трудовые коллективы, целые отрасли». «Всех нас, все 146 миллионов занесли в какой-то список», — сообщил президент. 
Прямая речь
31 ЯНВАРЯ 2018
Алексей Макаркин: Американцы дают понять, что санкции отменяться не будут, но это не означает, что с этими политиками не будут говорить.