Украина
12 августа 2022 г.
Год двух Майданов
21 НОЯБРЯ 2014, ВАДИМ ДУБНОВ

ТАСС

Год, в котором все новости были только про Украину, начинался с тысячи человек, вышедших на Площадь независимости в Киеве 21 ноября 2013 года после того, как тогдашнее украинское правительство премьера Николая Азарова заявило о прекращении подготовки соглашения с Евросоюзом об ассоциации. На следующий день свой Майдан собрался во Львове. Преподаватель местного университета потом вспоминал, что уже в тот вечер собирался спать. Но тут позвонили его студенты. «Пришлось идти…»

С киевского Майдана началась революция. О том, что Майданов в Киеве было два, помнят уже немногие. А зря. Потому в Украине Майданов всегда два. И до 21 ноября 2013 года, и после.

А год назад эти два Майдана даже не скрывали, что друг друга недолюбливают и общего у них немного. Даже музыка была разной. Украинские оппозиционные политики и другая респектабельная проевропейская публика, собравшаяся на Европейской площади, заполняли паузы вокалом приглашенных групп, большей частью не слишком известных и потому решивших не упускать демократический шанс на промоушн и некоторый заработок. В нескольких сотнях метров по Крещатику, на Площади независимости или, собственно говоря, на Майдане, грелись задорно, но большей частью под «фанеру» – на приглашенных музыкантов ресурса не было. Здесь собирались, как их называли, «общественники» – студенты, тинейджеры, заблудившиеся романтики с гитарами и рюкзаками, стекавшиеся со всей Украины, хотя были и люди с серьезными профсоюзными лицами. Европейская площадь на ночь по-европейски затихала, на Майдане протест продолжался нон-стоп. Здесь были все, у кого были силы не расходиться – кроме политиков, которых никто сюда не приглашал, и было как-то даже логично, что Майдан был здесь, а политики – там. И когда энергии протеста на две площади уже стало не хватать и политики сами попросились к студентам, последние еще раздумывали, но мороз брал свое: людей становилось меньше. Майдан снова объединился, и на время, как и за десять лет до этого, в «оранжевую» революцию, снова все решили, что Майдан в Украине один.

Их два, просто не всегда видна разделяющая их граница. Их было два еще десять лет назад, в «оранжевые» дни, когда, встречая овациями каждое слово заклятых уже тогда друзей Ющенко и Тимошенко, восторженные горожане и гости украинской столицы оговаривались: да знаем мы все про Юлю и ее махинации – но что-то же менять надо! Майдан тех, кто, заполнив огромную площадь, верил, что все можно поменять, уже тогда существовал отдельно от Майдана тех, кто стоял на трибуне и менять хотел только власть. Их было два и потом, когда революция иссякла, когда оранжевое стремительно выходило из моды, а своей причастности к тогдашнему оранжевому и морозному Майдану иные его герои даже стали немного стыдиться – как стыдятся серьезные люди своего глупого и наивного ребячества.

Майдан перемен и Майдан власти – эта по-украински жизнелюбивая борьба противоположностей иногда входит в невиданное единство, чтобы потом снова с отвращением разойтись, и этот круг снова начался год назад. Срок жизни поколения теперь в Украине вычислен с точностью до дня: год назад Майдан собрался почти в девятую годовщину «оранжевой» революции. Те, кто вышли на свой романтический Майдан теперь, будто изучили ошибки и грехи родителей, согласившихся отдать победу одним – лишь ради того, чтобы ушли другие. Изучили, но все равно приняли на свою площадь не очень званых вожаков, тех, кто устроил свой Майдан лишь потому, что вышли недоросли-идеалисты, и потому, что уже надо было готовиться к выборам, а о революции никто из вожаков и не думал. Этот Майдан политических амбиций в своем незамутненном, избавленном от бескорыстного и неистового тинейджерства варианте, был невыразимо формален и будто не скрывал, что ищет лишь повода для того, чтобы разойтись, превратив массовое действо в одну из страниц пишущейся избирательной кампании. И ничего большего, потому особо и нечего было в первые дни говорить с трибун, разве что о евроинтеграции, но о ней уже все было сказано, прежде всего, замерзавшими студентами, которые уже научились чувствовать себя Европой.

Через несколько дней после слияния Майданов Янукович поехал в Вильнюс, на тот самый решающий саммит Восточного партнерства, и вернулся, так ничего и не подписав, и политический смысл протеста окончательно исчез. Страница, казалось бы, была перевернута, протестовать было больше незачем, наступала зима. Профессионалы-вожаки, получив с Майдана свое, спокойно разошлись готовиться к выборам дальше. На морозном Майдане, без ясной цели и из последнего упрямства осталась неутомимая молодежь, одинаково не понимавшая, зачем, с одной стороны, оставаться, если все уже разошлись, а, с другой стороны, как можно так легко расходиться, после того как 10 лет спустя они так воодушевленно собрались.

Именно их, досиживавших последнюю ночь на Майдане, разогнали с непостижимой жестокостью и столь же непостижимой целью «беркутовцы», и, выходит, именно с них начался год, в котором все новости только про Украину. На Майдан, мстя за них, снова пришли другие люди, и опять никто не заметил, что Майданов, как и во всем остальном украинском – два. На Майдане стали меньше улыбаться и говорить о Европе. Здесь больше не был очевиден ответ на вопрос, что важнее, добиться евроинтеграции или свергнуть Януковича. «Конечно, евроинтеграция!» – счастливо отвечали здесь прежде, выражая готовность простить Януковичу все за одну подпись в Вильнюсе. «Януковича – на гиляку!» – отвечали здесь теперь, если, конечно, соглашались вообще говорить с москалем, здесь уже пахло порохом, и становилось не до ценностей. И никто уже не задумывался, как и почему два Майдана мрачно и безо всякого вдохновения сплелись в один боевой кулак.

Два Майдана – во всем, и в этом и беда Украины, и ее неиссякаемая двигательная сила. Украина всегда была расколота и дуалистична – но не на запад и восток, не на «бандеровцев» и «ватников». Она делилась на два Майдана. Один вечно готовится стать партией власти, в которой запад и восток никогда не соперничали, а органично дополняли и использовали друг друга. На другом, который властью быть не собирается, тоже не до географических нюансов, а спектр политических взглядов на зависть любому Народному фронту – от крайне правых и анархистов до либералов и неокоммунистов. Но принципиальность идейных разногласий будто только подстегивала буйство романтического хэппеннинга. И даже люди с хоругвями и отличительными знаками УНА-УНСО, во-первых, были согласны с необходимостью евроинтеграции – хотя бы для того, чтобы быть подальше от москалей, а, во-вторых, нисколько не обижались на либералов за их вызывающий космополитизм. Потом, на баррикадах крепким бойцам «Правого сектора» бутылки с молотовскими коктейлями, заполненные очкастыми консерваторскими студентками, передавали вполне еврейской наружности шестидесятники. Это трудно понять, если исходить из незыблемости мифов про фашизм и вату.

Прошел год, украинская элита, вне зависимости от географической принадлежности олигархов, как и ожидалось, ничуть не лучше российской. Просто в Украине вместо одной Болотной есть целых два Майдана. И все встает на свои места. Один Майдан пытается перевести революцию в режим Термидора, другой настойчиво напоминает, кто и где эту революцию начал. Она, кстати, на этот раз все никак не кончается.

На фото: Украина. Киев. 23 ноября. Во время митинга на Майдане, организованного оппозицией против решения кабинета министров заморозить подготовку соглашения об ассоциации с Еврозоюзом. Фото ТАСС/ Максим Никитин














  • Андрей Колесников: Несмотря на все все встречи и попытки договориться, Путин одним движением руки может сломать всю переговорную конструкцию.

  • "Московский комсомолец": Военные в своих сводках не говорят, когда планируют закончить операцию и какие цели перед собой ставят.

  • Александр Морозов: Зеленский очень умно, осторожно, "хладнокровно" (как сказал Макрон) держится в этой опасной ситуации. Никакой бравады, никакого публичного милитаризма с его стороны, и никаких провокаций...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
В СМИ
3 МАРТА 2022
"Московский комсомолец": Военные в своих сводках не говорят, когда планируют закончить операцию и какие цели перед собой ставят.
В СМИ
1 МАРТА 2022
Главное: На центральной площади Харькова, одной из самых крупных в Европе, прозвучал мощнейший ракетный удар.
В СМИ
25 ФЕВРАЛЯ 2022
Lenta.ru: Президент Зеленский снова призвал Россию к переговорам о прекращении военных действий.
В СМИ
24 ФЕВРАЛЯ 2022
«Коммерсант»: Запад угрожает Москве беспрецедентно жесткими санкциями…
В СМИ
23 ФЕВРАЛЯ 2022
УНИАН: Сейчас у границы Украины и на оккупированных территориях сосредоточено почти 200 тысяч войск РФ. На юг Беларуси и в приграничные с Украиной регионы РФ продолжают прибывать российские войска.
Поменять войну на саммит
21 ФЕВРАЛЯ 2022 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Отдадим должное упертости и, мягко говоря, необидчивости французского президента Эммануэля Макрона. Только что выяснилось, что Владимир Путин его кинул. Обещал в ходе личной встречи вывести войска из Белоруссии после завершения маневров 20 февраля. А позже глава минского военного ведомства сообщил, что совместная проверка войск продолжится (и войска, стало быть, останутся) по причине сложного международного положения. Но хозяин Елисейского дворца не стал в позу обиженного. Утерся и в шестой раз за последние недели позвонил Путину В.В. Результаты оказались просто фантастическими. Война, казавшаяся еще вчера совершенно неизбежной, скорее всего отложена минимум на неделю.
Прямая речь
21 ФЕВРАЛЯ 2022
Андрей Колесников: Несмотря на все все встречи и попытки договориться, Путин одним движением руки может сломать всю переговорную конструкцию.
В СМИ
21 ФЕВРАЛЯ 2022
"Коммерсант": Москва и Киев обвиняют друг друга в эскалации, Париж пытается их мирить, Вашингтон трубит о неминуемой войне
В блогах
21 ФЕВРАЛЯ 2022
Александр Морозов: Зеленский очень умно, осторожно, "хладнокровно" (как сказал Макрон) держится в этой опасной ситуации. Никакой бравады, никакого публичного милитаризма с его стороны, и никаких провокаций...
Деэскалация, которой нет
17 ФЕВРАЛЯ 2022 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Москва попала в собственную ловушку. В течение месяцев она требовала от Запада выполнения невыполнимых в принципе ультиматумов, угрожая при этом некими «военно-техническими мерами». При этом, по утверждению США и других стран НАТО, происходило наращивание российских войск вокруг Украины. Москва этого не отрицала, никаких внятных разъяснений не давала и заявляла с ухмылкой, что вольна делать на своей территории что угодно и не собирается ни перед кем отчитываться. Столкнувшись с угрозой новой войны на Украине, США и их союзники по НАТО начали поставки переносных противотанковых комплексов и систем ПВО «Стингер».