Украина
23 января 2019 г.
Виват, Украина!

ТАСС

Поразительно, как угрюмо встретила Россия известие о декоммунизации в Украине. Речь не об официальных лицах из правительства и Госдумы — этим по должности положено исходить ядовитой слюной при любых известиях о прощании с советским прошлым. Но и в либеральных кругах отношение к закону о декоммунизации равнодушно-настороженное, кислое, а то и осуждающее.

Никто добрым словом не обмолвился о том, что Украина рвет со своим окаянным советским прошлым. И с нашим, кстати, тоже. Нашим советским прошлым и нашим просоветским настоящим. Это зависть к успеху соседней страны? Недоверие? Подсознательная боязнь перемен?

Много звучит ехидства по поводу сноса памятников и переименования городов и улиц: что, им больше нечем заняться? Да, перед Украиной стоит много проблем, начиная от доставшейся по наследству коррупции до навязанной Россией войны. Но значит ли это, что при всех трудностях надо перестать думать о своем внешнем облике и продолжать жить в советской помойке? Даже на войне и в тюрьме люди моются, когда предоставляется такая возможность. А у Украины сейчас, слава богу, есть возможность отмыться от налипшей на нее за десятилетия советской грязи. Хорошо ли завидовать ей только потому, что мы сами отмыться не в состоянии? Да и желания особого в народе не наблюдается.

Многие относятся к украинской декоммунизации скептически — еще поглядим, что у них получится. Да, может не получиться. И не везде это получалось с первого раза. Но они, по крайней мере, пытаются выплыть на чистую воду. Уж совершенно точно ничего не получится у тех, кто не предпринимает никаких попыток. Советское болото обязательно затянет их обратно.

Последовательные правозащитники опасаются, что запрет коммунистической и нацистской пропаганды может ограничить свободу слова. Справедливые опасения. Более того, можно твердо сказать, что это и есть ограничение свободы слова. В стабильном демократическом государстве это недопустимо.

Проблема, однако, в том, что Украина не есть стабильное демократическое государство. Чтобы стать таковым, ей надо пройти трудный путь, сопряженный с опасностью реставрации тоталитаризма. Она находится сейчас и будет находиться еще некоторое время в чрезвычайной ситуации, которая сродни военному положению. Ей надо минимизировать риски реставрации, чтобы не получилось так же, как в России. В такой ситуации запрет коммунистической деятельности, люстрация и некоторые другие ущербные с точки зрения права элементы декоммунизации вполне уместны. Надо только строго ограничить запретительные нормы, ввести их на определенный срок и помнить, что это меры чрезвычайные, а не постоянные (как с похожими законами, например, в Германии, Франции, Австрии и некоторых других странах). Между угрозой реставрации и злоупотреблением правом надо пройти, как между Сциллой и Харибдой. Это очень непростой путь, требующий мудрого, а еще лучше опытного штурмана.

Маньяка, убившего нескольких человек, помещают в тюрьму пожизненно и лишают при этом многих фундаментальных прав человека – права на свободу передвижения и выбора места жительства, права избираться в органы власти, права на свободу уличных шествий и демонстраций и других прав. Общество не скорбит по этому поводу и памятники «безвинно пострадавшим» маньякам не ставит.

Партию, организовавшую убийство нескольких десятков миллионов человек, не грех лишить тех же самых прав хотя бы лет на двадцать.

Идеальным было бы проведение суда над коммунизмом и в случае установления преступности (в чем вряд ли кто усомнится) коммунистической идеологии вынесение вердикта о практических мерах по декоммунизации.

Украина пошла более легким, директивным путем, и это, конечно, опасно. Однако политическим идеалистам и рафинированным правозащитникам следует помнить, что из плохой ситуации трудно найти хороший выход, а из очень плохой — такого выхода просто нет. Украина сейчас в очень плохой ситуации. Она нашла выход замечательный по замыслу, но опасный по исполнению. Будем надеяться, что ее не занесет на крутом вираже и она выйдет на дорогу свободы и демократии без ущерба для прав человека.


Фото: EPA/ТАСС/ROMAN PILIPEY














  • Сергей Цыпляев: Военных действий ждать, конечно, не стоит, но предстоит очень сложная дипломатическая борьба вокруг захваченных корабле и арестованных моряков.

  • "Независимая газета": Россия, похоже, попала в ловушку, из которой нет выхода.

  • Владимир Ермолин: Лишь однажды за свою службу в ВМФ я оказался в гуще ЧП в открытом океане... И только дураки могут потешаться, злорадствовать, слушая дрожащий голос украинского офицера. Это наш общий кошмар!

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Нет у революции конца? Украина: две революции, а во власти представители все той же номенклатурной обоймы
10 ЯНВАРЯ 2019 // ВАДИМ ЗАЙДМАН
Постоянные читатели моих статей знают, что я отрицательно отношусь к президенту Украины Петру Порошенко. Точнее сказать, к его деятельности на занимаемой должности. За что мне достается от фанатов Петра Алексеевича, которые, по давнему обыкновению большинства обывателей, путают власть и страну, смешивают критику режима с нелюбовью к стране. И тут же, разумеется, припечатывают меня как пособника Путина (что должно выглядеть совершенно нелепо для тех, кто, опять же, следит за моими публикациями — назову только две навскидку: «Я – украинец!» и «Российский вермахт в Украине», когда уже из самих названий понятна моя недвусмысленная позиция по отношению к путинской агрессии).
Безвыигрышное положение
27 НОЯБРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Значительная часть споров относительно военно-морской потасовки, устроенной в Керченском проливе, сводится к дискуссии о том, нарушали ли украинские бронекатера российские территориальные воды и, стало быть, имели ли наши морские пограничники «законное право» на их «вытеснение» и применение оружия. Споры эти, на мой взгляд, совершенно пустые. Ведь те, кто в них участвует, апеллируют к международному праву, в частности к Конвенции ООН по морскому праву. Но, согласно этому самому международному праву, никаких российский вод, ни территориальных, ни внутренних, вокруг Крыма не существует. Потому что, с точки зрения всего остального мира (включая российских союзников по ОДКБ), полуостров принадлежит Украине.
Прямая речь
27 НОЯБРЯ 2018
Сергей Цыпляев: Военных действий ждать, конечно, не стоит, но предстоит очень сложная дипломатическая борьба вокруг захваченных корабле и арестованных моряков.
В СМИ
27 НОЯБРЯ 2018
"Независимая газета": Россия, похоже, попала в ловушку, из которой нет выхода.
В блогах
27 НОЯБРЯ 2018
Владимир Ермолин: Лишь однажды за свою службу в ВМФ я оказался в гуще ЧП в открытом океане... И только дураки могут потешаться, злорадствовать, слушая дрожащий голос украинского офицера. Это наш общий кошмар!
«Путин – это война!» — Борис Немцов
26 НОЯБРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшее воскресенье наследники славы великих русских флотоводцев устроили небольшое морское сражение фактически под одним из пролетов Крымского моста. Бесстрашные моряки-пограничники с помощью авиации и приданого спецназа грудью преградили путь вражескому флоту, не дав ему прорваться в акваторию нашего внутреннего моря – Азовского. Абсолютно уверен – все, кто сегодня посмеют усомниться, что Азов наше внутреннее море лишь на том смешном основании, что оно омывает часть украинской территории, будут признаны предателями и врагами России. Итак, два боевых украинских катера и один буксир плыли из украинского города Одесса в другой украинский город, Мариуполь. 
Прямая речь
26 НОЯБРЯ 2018
Аркадий Дубнов: Чисто эмоционально меня поражает тот злобный азарт российских моряков, с которым они атакуют несчастный буксир. Они точно знают, что победят и им никто не ответит.
В СМИ
26 НОЯБРЯ 2018
Медуза: Вооруженные силы Украины приведены в состояние полной боевой готовности, сообщает Минобороны страны, ссылаясь на решение Совета национальной безопасности и обороны.
В блогах
26 НОЯБРЯ 2018
Александр Кынев: Всё печально и предсказуемо - когда рейтинги падают, ничего другого кроме отвлекающей внимание внешнеполитической эскалации, власти похоже придумать не могут
Российские санкции как награда
2 НОЯБРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В постановлении правительства РФ № 1300 от 1.11.2018 о санкциях в отношении Украины названы 322 украинских гражданина и 68 компаний, которым Россия станет блокировать безналичные денежные средства и имущество, а также запретит вывозить свои капиталы за пределы России. Для многих из тех, кто попал в санкционный список, это стало наградой. Общую точку зрения выразил генпрокурор Юрий Луценко: «Это предмет гордости для нас… С удовольствием увидел, что я есть (в списке). Значит, я на правильном пути». Полагаю, что многие журналисты Украины, чьих имен нет в списке, втайне завидуют, например, Виталию Портникову, который удостоился такой чести.