Люди
17 июля 2018 г.
Линия жизни Ксении Кривошеиной
1 АВГУСТА 2017, БОРИС КОЛЫМАГИН



Можно ли попасть внутрь черты? Этот вопрос возник у меня невольно после прочтения книги Ксении Кривошеиной «Оттаявшее время, или Искушение свободой», которая только что вышла в издательстве «Алетейя». Диссидентство, культурный андеграунд, ленинградский быт, сети КГБ, женевские встречи и запах «шанели» сквозь папиросный дым — все это можно найти на страницах воспоминаний наряду с именами Делоне, Ростроповича, Рабина, Альтмана…



И еще здесь говорится о том, что воздух свободы целителен для человека. И нельзя ради игр с «державностью» поднимать на щит Сталина и забывать те реалии, в которых существовали советские люди.

Кривошеина пишет несколько пафосно, но интересно. Вот уже тридцать пять лет она живет в Париже, часто бывает в России и пересекает ту черту, которая отделяет нас от остальной Европы.

Первый раз опыт такого пересечения был в далеком 1979 году. И это был психологически тяжелый опыт. В Бресте «в купе довольно бесцеремонно, сильно постучав, вошел проводник, женщина в форме и молодой военный». Паспорта наши отобрали, продолжает далее Кривошеина, пошныряли глазами по стенам, потолку, заглянули под нижние полки, приказали выйти из купе. И: «Я вдруг поймала себя на мысли, что чего-то боюсь, будто ты и вправду везешь контрабандное золото, банки черной икры или кого-то незаконно укрываешь под полкой».

«Чувство подопытного кролика перед вскрытием без наркоза меня не покидает до сих пор, когда я прохожу границу въезда-выезда из России», — признается автор. И вслед за ним любой среднестатистический россиянин может повторить эти слова. СССР возвращается не только в лозунгах, но и в разнообразных служебных практиках. И если, например, у тебя бутерброд с санкционной колбасой, то легко окажешься в числе нарушителей. А уж если батон захватил — пиши пропало.

Эта ситуация перехода повторилась еще раз, на границе двух Германий: «Морда черной овчарки сунулась сразу под нижнюю полку. “Всем встать, выйти!” Мы с моей соседкой в ночных рубашках, прикрываясь простынями, стояли перед немецкими пограничниками. Это был Берлин, Восточная зона. Женщина в форме подняла наши матрасы, посветила карманным фонариком вглубь под потолком, собака нас обнюхала, и по команде “Можете ложиться!” мы покорно залезли на свои полки. Нас закрыли на ключ, мы проезжали по Западной зоне Берлина».


Игорь Ершов и Ксения, 1978 год

Героиня находится у черты, но не внутри нее. А что внутри — другое зрение? Повествование, между тем, движется дальше. Ксения оказывается в Швейцарии, знакомится со своим будущим мужем Никитой Кривошеиным… Собственно, это произведение можно рассматривать как инвентаризационный список важных для автора сюжетов, тем, событий. Вот ее отец Ершов, художник и запутавшийся человек, вписанный в контекст эпохи. Судьба бросает его в разные стороны. Мы видим, например, как он становится главным художественным управленцем Торговой палаты и помогает молодым дарованиям. Впрочем, большим начальником Ершов долго не проработал, его съели.


Ксения Кривошеина

Вот ее мать, актриса Театра юного зрителя. Она сшила себе модное платье из японской ткани и не обратила внимания на орнамент, в который оказалась вплетена свастика — древний солярный знак. Партком вызвал актрису на ковер и поступил с ней милостиво — разрешил написать заявление об уходе по собственному желанию. Вот и сама Ксения — в перипетиях житейских треволнений, в прочерчивании своей линии жизни.


Никита Кривошеин


Иван Кривошеин, 1979 год


В книге немало наблюдений за великими. И интересные замечания. Вот, например, размышления Кривошеиной о Рихтере: «Впервые увидев его акварели и пастели, я была поражена, насколько они своим лиризмом и прозрачностью не похожи на львиную мощь этого сверхчеловека, но потом поняла, что этот серебряный колокольчик живописи есть потаенная часть его души. Когда он играл Шуберта, захватывало дух от полноты живописного полотна, легкость порхания рук над клавишами превращалась в волшебные переливы, комок подступал к горлу, обильно текли слезы».    

Художественные отрывки перемежаются риторикой, в общем-то правильной, хотя немного скучноватой. Но в целом книга оставляет впечатление документа эпохи. Документа, особенного актуального сейчас, когда многие черты советской жизни засияли вдруг в обманчивом цвете радуги.

 
Фотографии из книги Ксении Кривошеиной «Оттаявшее время, или Искушение свободой»

 












  • Виктор Шендерович: Невозможно не радоваться, но нельзя не рефлексировать. Было бы очень интересно спокойно сесть и обсудить это с психологами, философами.


  • "Независимая газета": У россиян не так уж много поводов для спонтанной и, что особенно важно, всеобщей радости. Мы даже не всегда умеем ее правильно структурировать и адекватно выразить. 

  • Karina Orlova: ...интеллектуальное меньшинство, которое определяет направление развития страны, не может притворяться, что спорт вне политики. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Про футбол и морально-нравственное наставничество
3 ИЮЛЯ 2018 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Человек устроен сложнее, чем многим бы хотелось… Это незамысловатое умозаключение пришло мне в голову, когда в думающем (и главное – рефлексирующем) сегменте российского общества разразился очередной чудовищный скандал (на языке креативного класса – «срач»). Причиной послужила победа российской футбольной сборной над командой Испании на чемпионате мира по вышеозначенному виду спорта…  То есть произошло событие, которое на планете Земля, если опираться на весь накопленный опыт человеческой цивилизации, не должно было случиться никогда и ни при каких обстоятельствах. А обстоятельства сами по себе, прямо скажем, не тривиальные, потому что свершилось это чудо не где-нибудь, а в путинской России.
Прямая речь
3 ИЮЛЯ 2018
Виктор Шендерович: Невозможно не радоваться, но нельзя не рефлексировать. Было бы очень интересно спокойно сесть и обсудить это с психологами, философами.
В СМИ
3 ИЮЛЯ 2018
"Независимая газета": У россиян не так уж много поводов для спонтанной и, что особенно важно, всеобщей радости. Мы даже не всегда умеем ее правильно структурировать и адекватно выразить. 
В блогах
3 ИЮЛЯ 2018
Karina Orlova: ...интеллектуальное меньшинство, которое определяет направление развития страны, не может притворяться, что спорт вне политики. 
О футболе и судьбах российского либерализма
26 ИЮНЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Оговорюсь сразу. Я совершенно не футбольный болельщик, мало что понимаю в этой замечательной игре, объединяющей уже не миллионы, а миллиарды людей на планете. В текущем Чемпионате меня искренне восхищают лишь исландцы, которые опровергают правило, которое раньше казалось мне незыблемым. Правило о том, профессионал всегда эффективнее любителя. Эти блондинистые дантисты, учителя и почтальоны играют не хуже тех, кто получает за катание мяча миллионы долларов, евро и песо. Что как минимум заставляет усомниться в том, можно ли назвать профессионалом человека, который катает мяч за деньги…
Прямая речь
26 ИЮНЯ 2018
Николай Сванидзе: Это эмоции, и никаких рекомендаций тут дать нельзя. Это всё равно, что убеждать, что такая-то девушка должна нравиться, а такая-то нет...
В СМИ
26 ИЮНЯ 2018
«Ведомости»: Люди спорят, можно ли приветствовать праздник спорта и от всей души радоваться победам сборной, невзирая на положение с правами человека и голодовки политзаключенных в нашей стране...
В блогах
26 ИЮНЯ 2018
Karina Orlova: Аргумент «футболисты ни при чем, они просто играют в футбол» работает только в тех странах, где победы не приписываются президенту (сильный лидер, поднял футбол с колен)...
В СМИ
25 МАЯ 2018
Интерфакс: Интересно, что в марте 2010 года просмотр телевизора своим любимым занятием называли 28% россиян, то есть за восемь лет этот показатель вырос на 6 процентных пунктов.
Как спасти Олега Сенцова
18 МАЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Идет пятый день бессрочной голодовки Олега Сенцова. Объявленная цель голодовки — освобождение всех 64-х украинских политзаключенных, которых путинский режим держит в заложниках — недостижима. Поэтому исходов у этой акции режиссера Сенцова всего четыре. Первый: его уговорят прекратить голодовку. В данный момент это делают многие, в том числе представители Совета по правам человека при ФСИН, а также его коллега, украинский политзаключенный Кольченко. Второй: голодовка будет прервана принудительно. То есть с помощью принудительного кормления. В случае применения определенных методов эта процедура может быть признана пыткой. Третий вариант...