Что делать?
23 апреля 2018 г.
Возрождение Японии - урок для России
16 АПРЕЛЯ 2018, СЕРГЕЙ МАГАРИЛ

ТАСС

Послевоенная «оккупация Японии была кратковременной, а само господство оккупантов-американцев - мирным». Ивасаки Масааки

Опыт послевоенного демократического возрождения Японии мало известен в России. Особенно это касается реформ политической и социальной сферы. Однако именно глубокая политическая реформа явилась тем фундаментом, на который опирается мощная экономика и демократическое общество современной Японии.

Послевоенные реформы в Японии осуществлялись при активном вмешательстве и под жестким контролем оккупационной администрации США во главе с генералом Дугласом Макартуром. Формально Макартур подчинялся международной Дальневосточной комиссии в Вашингтоне и Союзному Совету в Токио. Однако фактически генерал нес ответственность лишь перед президентом и конгрессом США.

Япония подписала акт о капитуляции сентября 1945 г. И уже 22 сентября того же года оккупационные власти (далее «Штаб») издали директиву «Американская политика в отношении Японии на первой фазе после капитуляции», в которой заявили о том, что Япония должна быть демилитаризована и демократизирована.

В соответствии с распоряжениями «Штаба» вооруженные силы были распущены, а лидеры военного времени арестованы. В дальнейшем 28 из них предстали в качестве обвиняемых на Токийском процессе, длившемся почти три года. По приговору Международного Дальневосточного трибунала семеро военных преступников были повешены, шестнадцать приговорены к пожизненному заключению, двое - к незначительным тюремным срокам.

Страна древней имперской традиции, Япония нуждалась в глубоких демократических преобразованиях. Было необходимо осуществить массовое перераспределение прав собственности, ликвидировать личные унии в экономике и госаппарате, разрушить монопольные механизмы подавления конкуренции, создать условия для массового появления свободных предпринимателей, осуществить земельную реформу.

Однако первые же месяцы оккупации показали, что сохранившаяся элита милитаристского режима - правительственный аппарат, дельцы промышленного и торгового капитала, местные власти - саботирует проведение реформ.

Коренным образом изменить ситуацию могла только глубокая политическая реформа. Ее основные задачи сформулировал генерал Макартур, выдвинув знаменитый план из пяти пунктов:

  • ввести многопартийную парламентскую систему;
  • расчленить гигантские промышленные монополии (дзайбацу), с тем чтобы создать в экономике конкурентные отношения;
  • инициировать создание свободных профсоюзов, независимых от правительства и предпринимателей;
  • обеспечить права женщин;
  • отстранить от власти 200 тыс. чиновников, занимавших высокие посты в государственном, муниципальном и хозяйственном управлении, - реформы должны проводить новые люди.

В соответствии с планом Макартура немедленно была начата демократизация, проводившаяся с исключительной тщательностью.

 
Политическая реформа. 

В соответствии с распоряжениями «Штаба» был отменен репрессивный «Закон о сохранении общественного «Закон о сохранении общественного спокойствия», на основании которого политическая полиция подавляла свободу слова и собраний; освобождены политические заключенные; возобновили свою деятельность Социалистическая и Коммунистическая партии. Было предоставлено избирательное право женщинам, что существенно усилило в обществе интерес к политике.

Взамен прежней идеологии милитаризма началась активная пропаганда идей демократии. После многих лет подавления мысли и военной диктатуры стали насаждаться идеи свободы личности, равенства, права. Общественное мнение совершало поворот к осуждению политических лидеров, ответственных за развязывание войны. Оккупационные власти начали распространять информацию о США, о жизни американского народа. Они взяли под свой контроль Японскую радиовещательную корпорацию Эн-эйч-кэй. Возобновилось преподавание английского языка, запрещенное во время войны.

В течение нескольких месяцев была проведена массовая чистка всех, кто был признан ответственным за войну. Со своих постов были смещены ведущие политики, чиновники госаппарата, многие десятки тысяч служащих. Из учебных заведений были изгнаны преподаватели, которые являлись кадровыми офицерами армии и флота.

Это позволило накануне первых послевоенных парламентских выборов, к апрелю 1946 г., ликвидировать политическую систему и сеть личных связей, оставшуюся после милитаристского режима. Тем самым были созданы необходимые условия для зарождения новой политической элиты, которой предстояло повести за собой послевоенную Японию.
 

Роспуск дзайбацу и введение антимонопольного законодательства. 

Являясь основой военного могущества Японии, дзайбацу доминировали над индустрией, навязывали полуфеодальные отношения своим работникам, препятствовали развитию профсоюзов, закрывали внутренний рынок Японии.

По рекомендации Дальневосточной комиссии «Штаб» издал Директиву № 230, которая требовала от японского правительства принятия закона, препятствующего чрезмерному сосредоточению экономического могущества. Под давлением «Штаба» правительство в декабре 1947 г. провело через парламент «Закон о ликвидации чрезмерной концентрации экономической силы». К февралю 1947 г. 257 компаний горнодобывающей и обрабатывающей промышленности и 68 компаний сферы торговли и услуг были отобраны специальной ликвидационной комиссией для определения: не занимают ли они на рынке монопольного положения. На эти корпорации приходилось 66 % капитала всех акционерных компаний Японии.

В дальнейшем, по мере развертывания «холодной войны», политика американской оккупационной администрации и цели оккупации были пересмотрены. США отказались от репараций, смягчены усилия по демонополизации, было провозглашено достижение Японией экономической самостоятельности. В результате деконцентрацион-ный закон был применен лишь к 18 компаниям, из "которых 11 были раздроблены, акции четырех - распроданы, а три были обязаны продать некоторые из принадлежащих им заводов.

В январе 1948 г. «Штаб» настоял на принятии правительством еще одного закона, который лишил членов семей дзайбацу возможности контролировать корпорации с помощью личных связей.

К лету 1948 г. роспуск дзайбацу был завершен.
 

Демократизация трудовых отношений.

Преобразование трудовых отношений стало еще одним ключевым элементом демократизации. В марте 1946 г. вступил в силу «Закон о профсоюзах», поощрявший их создание. Профсоюзы были решительно настроены на уничтожение «феодальной» практики довоенной Японии, модернизацию и демократизацию страны, нередко выдвигая политические требования. «Штаб» поощрял создание и активную работу профсоюзов. В 1948 - 1949 гг. доля рабочих и служащих, являвшихся членами профсоюзов, превышала 50 % (в настоящее время - чуть менее 30 %).

Важной особенностью трудовых отношений «периода восстановления» было широко распространенное равенство в уровнях оплаты менеджеров и рядового персонала. В условиях послевоенной нищеты это обстоятельство реально способствовало укреплению солидарности наемного персонала и администрации для преодоления общей беды. В свою очередь, как подчеркивают японские исследователи, солидарность работников и администрации, сотрудничество с профсоюзами, солидарность всего народа во многом обусловили успешное восстановление экономики и ее дальнейший быстрый рост. В противном случае инвестирование было бы существенно затруднено из-за чрезмерных рисков.

Финансовая система - инвестиционная политика. В границах периода послевоенного восстановления 1945 -1955 гг. может быть выделено несколько качественно различных этапов.

Август 1945 - конец 1946 гг. Для этого периода характерны экономический хаос и безнадежность. Страна пребывала в бездне нищеты. Основными проблемами того периода были безработица, инфляция, спад производства, острая нехватка продуктов питания.

1947 - 1948 гг. В эти годы был создан «Банк финансирования восстановления» для оказания помощи частным финансовым учреждениям. Банк предоставлял кредиты для инвестирования в производственные мощности и запасы сырья.

Декабрь 1948 - март 1951 г. Учреждается «Эквивалентный фонд», на счета которого зачисляется выручка от продажи американских товаров, поступивших в соответствии с программой американской помощи. В апреле 1949 г. в государственном бюджете учреждается специальный счет для кредитования частных компаний, функционирующих в базовых отраслях промышленности.

Апрель 1951 - 1955 гг. Ведущая роль в финансировании экономики переходит к Японскому банку развития. Формируется политика привлечения иностранного капитала. Заключение в 1951 г. Сан-Францисского мирного договора создало предпосылки для образования финансового рынка. В дальнейшем рынок стабильно расширялся и способствовал бурному экономическому росту.

В 1953 г. утверждается первая Программа государственных инвестиций и кредитов, которая интегрировала в единое целое различные инвестиционные и кредитные механизмы, которые ранее функционировали автономно. Программа существует и поныне. Распределение государственных инвестиций, по мнению японских специалистов, осуществляется на принципе справедливости, так как госинвестиции, по определению, не могут быть сосредоточены лишь на каких-то избранных проектах.
 

Социальная политика. 

До войны расходы на социальное обеспечение были минимальны: на их долю приходилось лишь 1,8 % расходов бюджета. В течение 10 послевоенных лет эти расходы увеличились до 14 %. К 1955 г. на случай заболевания были застрахованы 66 % японцев, от несчастного случая - 79 %, на случай безработицы - 68 %, на случай утраты работоспособности в преклонном возрасте - 68 %. Широкая программа социального страхования рассматривалась в качестве одного из важнейших элементов плана улучшения условий существования. Это обеспечивало психологическую поддержку и трудовую мотивацию народа, который после поражения в войне был деморализован и дезориентирован.

Японские специалисты подчеркивают: чистка довоенных лидеров и государственного аппарата, роспуск дзайбацу, реформа трудовых отношений и множество других послевоенных преобразований были осуществлены по распоряжению «штаба» при вынужденном согласии правительства.

Иное дело аграрная реформа, которая была начата по инициативе правительства Японии еще до того, как «Штаб» определил свою политику на этом направлении. Правительство взяло на себя инициативу из опасения голодных бунтов населения, желая стимулировать производство продуктов питания и предотвратить продовольственный кризис. Интересы помещиков-землевладельцев были принесены в жертву для сохранения существующего строя.
 

Аграрная реформа. 

Из всех послевоенных преобразований именно аграрная реформа, последовательно проведенная в течение 1946 - 1949 гг., обеспечила крупнейший сдвиг в социально-экономической структуре японского общества.

В ходе реформы крупные землевладельцы лишились практически всех своих владений. Было перераспределено: 1,87 млн гектаров обрабатываемой земли, что составляло 81 % сдаваемых в аренду угодий, и 240 тыс. гектаров пастбищ. При этом удельный вес собственников в составе сельского населения увеличился с 36,5 до 57,1%, а доля арендаторов сократилась с 26,6 до 7,9 %.

Земля была изъята у помещиков без компенсаций и продана мелким арендаторам по очень низким ценам.

Сами японцы признают: реформа прошла гладко потому, что «Штаб» внимательно наблюдал за ее проведением, поощряя по всей стране создание крестьянских кооперативов.

Кооперативы оказывали жесткое противодействие помещикам-землевладельцам, допускавшим противозаконные действия. Реформа привела к быстрому росту инвестиций в аграрный сектор, что обусловило увеличение производства продуктов питания и заложило основы совершенствования технологии сельскохозяйственного производства.

Ликвидация помещичьего землевладения оказала ощутимое воздействие не только на сельское общество, но и политику и экономику Японии в целом. Аграрная реформа стала значительным вкладом в процессы послевоенного возрождения Японии.

Опыт послевоенного демократического возрождения и экономического процветания Японии убеждает в неразрывной связи и взаимообусловленности политических, экономических и социальных реформ.

Японские авторы подчеркивают: демократия Японии «... была навязана победителями и насаждалась силами американских оккупационных властей». Тем самым признается, что мощный, долговременный демократический импульс был привнесен в японское общество «извне».

Россия, в силу принципиально иных исторических условий, подобной возможности не имеет. В России демократический импульс может быть сформирован лишь «внутри и изнутри» общества', для чего должны быть «выращены» носители политической культуры и политической воли демократии. Подобными носителями, по мнению автора, являются прежде всего политические партии демократической ориентации, а также иные структуры гражданского общества.

Ни одна политическая партия современной России не обладает необходимым влиянием, чтобы реально защитить интересы большинства граждан и навязать властям политику в интересах этого большинства. Немощь партий обусловлена прежде всего крайне ограниченной способностью населения к общественной и политической самоорганизации. Социально-исторические причины данного феномена общественного сознания России весьма многообразны. Однако коренной причиной является патриархальная политическая культура основной массы населения, в т.ч. наиболее образованной его части - интеллигенции.

Фото: Yen symbol with Flag Japan S and Miniature Figures Author imago stock&people Copyright: Imago/Ralph Peters/TASS












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Общее и особенное в политическом развитии постсоветских государств
23 АПРЕЛЯ 2018 // ДМИТРИЙ ФУРМАН
Формально при распаде СССР и «соцлагеря» все бывшие коммунистические государства провозглашали сходные или просто тождественные цели – построение демократических правовых обществ с рыночной экономикой. Но в реальности развитие посткоммунистичеких стран пошло разными путями. Различия посткоммунистического развития России и центрально-европейских государств, включая и страны Балтии, очевидны и имеют принципиальный и качественный характер. Центрально-европейские страны пошли по пути создания правовых демократических политических систем, однотипных с давно сложившимися в странах Западной Европы и Америки, в которых в рамках единых правил игры борются разные политические силы и осуществляется ротация власти.
Благосостояние как подрыв национальной идеи
10 АПРЕЛЯ 2018 // СЕРГЕЙ БОГДАНОВ
Десять лет назад, в то самое время, когда подошли к концу пресловутые «тучные годы» — в растиражированном еженедельнике мне попалась на глаза колонка, которую вел известный российский политолог. На страницах газеты колумнист, предаваясь невеселому анализу только что наступившего в России экономического кризиса 2008, неожиданно отвлекся от финансовой составляющей. Вместо этого переключился на бытовую сферу, вспомнил недавнее прошлое и призвал читателя обратить внимание на то, что впервые с начала 90-х в домашних кастрюлях россиян стали слипаться макароны.
Китай: прививка честности и законопослушности
10 АПРЕЛЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Можно ли построить развитую экономику в обществе воров и жуликов? А в обществе, главной чертой которого является средневековая зависть к тем, кто добился успеха, большевистское желание их «раскулачить»? Многие авторы утверждают, что отсталая средневековая культура населения — непреодолимая преграда для модернизации страны. Другие им возражают, приводя в пример Сингапур и Грузию, где благодаря успешным реформам, стимулам и разумным законам удалось изменить поведение людей, в конечном счете, повлиять на их культуру, менталитет.
Убогое право собственности
2 АПРЕЛЯ 2018 // ВИТАЛИЙ ТАМБОВЦЕВ
Россияне, особенно предприниматели, хорошо знают, как плохо защищены у нас права собственности. Государство в лице силовиков, пожарных, санитарных и прочих инспекторов собирает с них дань. Корпорации, близкие к власти, могут «наехать», отжать бизнес или здание. Примеров тому не счесть. Пресечь эту практику может только реальная политическая конкуренция и независимость суда. Но важно понимать, что в ходе предстоящих реформ надо изменить в нашем законодательстве.
Российская приватизация
2 АПРЕЛЯ 2018 // ЕВГЕНИЙ ЯСИН
Можно сказать, что возможности, предложенные большинству граждан – членам трудовых коллективов и остальному населению, были призрачны. Чтобы добиться их реализации, нужны были колоссальные усилия, в том числе большого числа активистов, – например, по осуществлению идей рабочего самоуправления на базе второй модели льгот. Такие усилия некому было предпринимать, таких активистов не было. Трезвая оценка этих популистских обещаний такова: они с самого начала были обречены на невыполнение.
Южная Корея — «скрепа снизу». А что Тайвань?
30 МАРТА 2018 // НАТАЛЬЯ ПАХОМОВА
Итак, мы сделали осторожное предположение, что надежда на искоренение системной коррупции в Южной Корее — в личной добропорядочности рядовых граждан. Как это может работать? Как персональная честность — величина скорее лирическая — способна конвертироваться в благие перемены на уровне государства?
Южная Корея: две скрепы
19 МАРТА 2018 // НАТАЛЬЯ ПАХОМОВА
Бывший президент Южной Кореи Пак Кын Хе, своего рода азиатская «железная леди», в свои 66 лет находится в заключении в ожидании приговора, который должен быть объявлен в апреле нынешнего года. Прокуратура запросила для нее 30 лет тюрьмы – Пак обвиняется в коррупции, злоупотреблении властью, незаконном давлении на бизнес и разглашении государственных секретов. При том, что, по общему признанию, она оставалась чрезвычайно скромна в быту – одну пару туфель, например, могла носить более 10 лет.
Послание на все четыре стороны
18 МАРТА 2018 // СЕРГЕЙ ЦЫПЛЯЕВ
В ежегодном Послании президента прозвучал широкий набор предложений и пожеланий, которые можно свести к трем направлениям: 1. преодоление технического отставания и экономический рост; 2. социальные блага и соцобеспечение, пенсии, продолжительность жизни; 3. военная мощь как ответ Западу. Если мы посмотрим на все эти направления, то увидим, что каждое из них требует колоссальных экономических ресурсов. Скатерти-самобранки у России нет. Придется определяться, что первое, что второе и третье. Если учесть ту выставку достижений военного хозяйства, которая прозвучала в конце Послания, то есть большие шансы, что все остальные цели и задачи, упомянутые Путиным, просто не будут исполнены.
Левые по-русски и левые по-шведски
15 МАРТА 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Политологи нас убеждают, что рано или поздно российское общество совершит поворот от нынешней авторитарной власти казнокрадов и олигархов. И поворот этот будет левый. Левый вполне может означать регресс общества в сторону первобытного. Общества, в котором справедливость означала «ВСЕМ ПОРОВНУ». Действительно,убив моржа, его делили поровну. Это закрепилось в менталитете многих народов.
Почему в России отторгается либерализм?
28 ФЕВРАЛЯ 2018 // СЕРГЕЙ МАГАРИЛ
Длительный социально-экономический кризис России актуализирует дискуссию о судьбах отечественного либерализма и его влиянии на судьбы России. В статье предлагаются некоторые соображения о типологическом подобии русских конституционных демократов (кадетов) начала ХХ в. и современных либералов, а также о причинах двукратного исторического поражения российской демократии в конце ХХ — начале XXI в.