Путин и общество
28 сентября 2020 г.
Прямая речь
6 ФЕВРАЛЯ 2019

Леонид Гозман, политик, президент движения «Союз правых сил»:

Это очевидная провокация, потому что Навальный – кто угодно, но не идиот. И зачем ему встречаться с Пригожиным, непонятно. Но забавно в этой истории то, что люди, которые это организуют, структуры, близкие к власти, понимают: самым компрометирующим фактом является то, что какой-то человек связан с ними, с властью. То есть они сами понимают, что собой представляют и что самая большая провокация — доказать, что «он с нами, хотя и делает вид, что против». Это забавно, но вряд ли нанесёт серьёзный урон Навальному. Потому что есть люди, которые к нему плохо относятся, и на них это никак не повлияет. А люди, которые относятся к нему хорошо, в это просто не поверят.

Власть в последнее время всё больше переходит от внезаконных действий к противозаконным, криминальным. Например, к тому, что произошло в ЦАР. А Евгений Пригожин, по всей вероятности, является исполнителем именно таких действий, из-за чего он оказывается на виду. Это показатель сложившегося тренда.







Прямая речь
20 НОЯБРЯ 2013

Борис Немцов, РПР-ПАРНАС:

Такие встречи, на мой взгляд, носят пропагандистско-имитационный характер и призваны убедить общество в том, что Путин готов разговаривать, в том числе, и с «несогласными». Практической пользы от них нет, особенно в формате, который предполагался сейчас, когда Путин сам определяет, кто должен к нему прийти, и понятно, что он таким образом просто вызывает к себе на беседу. Такого рода формат для оппозиции унизителен, а главное — неэффективен. Я думаю, что что бы ни говорилось на этой встрече, сделано ничего не будет. Потому что цель, которая есть у Владимира Владимировича, — это любой ценой сохранить власть, и ради этого он будет делать вид, что готов к чему-то или к кому-то прислушаться. У него нет этой задачи, мне это совершенно ясно.

Что касается приглашения нашей партии, то оно было совсем унизительным, потому что это не была встреча с руководителем партии. Решение пойти было личным решением Рыжкова, он принял приглашение, это его дело, и может быть, он сделал это из благородных побуждений. Однако надо понимать, что ничего эта встреча не принесёт. На Валдае говорили про политзаключённых, а после этого их число выросло на 30 человек за счёт активистов «Гринпис», которых взяли и посадили. Очевидно, что Путину на это всё плевать, он не слушает никого, кроме себя, и ни на что реагирует. Формат общения с ним должен быть другим. Он должен определяться не им лично, а теми, с кем он хочет говорить, и им совместно. Формат разговора, предмет разговора, тема, набор участников — это всё должно решаться не Путиным единолично, а, с одной стороны, им и оппозицией — с другой. Это называется — переговоры. А сейчас ничего такого нет, это просто пиар, имиджевое мероприятие, в котором должны участвовать представители оппозиции.

Александр Рыклин, Солидарность:

В словаре президента и его окружения термина «несистемный» применительно к политическим субъектам — хоть людям, хоть партиям — нет и быть не может. А какой есть? Есть термин «непарламентские партии». Другими словами, такие политические объединения граждан, которые хотя и не попали в парламент по причине собственной маргинальности и убогости, но все равно частично пригодны для того, чтобы быть пристроенными к процессу, и вполне подходят на роль партнеров самой последней, низшей гильдии. С их помощью, например, можно демонстрировать городу и миру широту политического поля и готовность «вступать в диалог с самыми разными силами». В том числе — даже с лузерами.

Нам как бы говорят: регистрируйте партии, участвуйте в наших выборах, обсуждайте ту повестку, что мы предлагаем, и тогда у вас появится шанс стать частью системы со всеми вытекающими преференциями и бонусами. Тогда мы вас рассмотрим, изучим и поместим на полочку рядом с близкими по духу и конструкции прочими деталями нашего политического механизма. Вы называетесь «оппозиция»? Отлично, то